Миссия выполнима

Единственный, кто сказал бы нам спасибо – Бочкаревская вдова, томящаяся сейчас в застенках НКВД. Даже, если она при делах. Но вряд ли она узнает про наш подвиг. В нашем маленьком, но гордом коллективе умеют хранить тайны следствия.

– Больше у вас под ванну ничего не закатилось? Ксивы, например?

– Ничего. Самое обидное, все коту под хвост! – продолжает переживать Георгий, – что ты теперь услышишь? Только как воду из ванной спускают! Или из унитаза!

– Кстати, а, может, вернемся, «погреем ушки»? [греть ушки (жарг.) – подслушивать] – посещает меня аморальная идея, – Когда еще ТАКОЕ доведется послушать?

Борька молча заводит машину и разворачивается.

Я называю это вторжением в личную жизнь.

«Проведенным исследованием установлено: представленное оружие изготовлено кустарным способом на основе деталей немецкого автомата „МП-43“, калибра 7, 92…Тыры-пыры… Оружие пригодно для стрельбы стандартными боеприпасами… Тыры-пыры… Вывод: изъятое у гр. Яковлевой Т. М. является ОГНЕСТРЕЛЬНЫМ. Старший эксперт-криминалист Парамонов О.С.»

Для тех, кто не понял, повторяю. Изъятая мной у Тамары моя же конструкция признана огнестрельным оружием. Что, согласно закону, влечет за собой уголовную ответственность сроком до трех лет. Бест! То есть теперь я вместо архива должен отправить материал в следственный отдел, который бедную Тамару и оприходует. Не обязательно арестует, но дельце заведет. Тьфу ты, возбудит. Представляю, как обрадуется наша улыбчивая паспортистка… Съездила к дочке в деревню…

Дьявол, а вот и она! Сердцем беду чует.

– Привет, Андрюшенька. Я ключи занесла от кладовки и кабинетов.

Пулей переворачиваю заключение эксперта Парамонова. Тамара кладет на него связку ключей.

– Вот этот, желтый, плохо поворачивается, ты сперва дверь надави, а после открывай. Значит, как условились – три дня. У буржуинов мыть не надо, у них своя уборщица.

Буржуинами Тамара называет коллектив «Снежка», арендующего, как я говорил, кабинет в нашем отделе.

– И еще. Приглядывай, пожалуйста, за унитазом. Какая-то гадина из него постоянно внутренности ворует. Подозреваю, что Рогов.

– Интуиция… Ты материал мой уже списал в архив?

– Завтра постараюсь. Заключения от эксперта нет.

– Не тяни… Вернусь из деревни, проверю.

– Обязательно, Тамар. Счастливо съездить. Дочке привет.

– Пока. Швабра новая, смотри, не сломай.

Паспортистка-уборщица исчезает, я же хватаю трубку и начинаю лихорадочно набирать номер экспертно-криминалистического отдела.

– Ага. Что стряслось? – Олег Сергеевич Парамонов узнает меня по красивому голосу.

– Мне твоя экспертиза по самопальному шмайсеру пришла!

– Не экспертиза, а заключение.