Миссия выполнима

Получила травмы, несовместимые с балетом.

– Я чего зашел, – Борька зажигает спичку от подошвы. (У него там чиркаш приклеен), – две новости. Хорошая и очень хорошая. С какой начать?

– С любой. Как совесть подсказывает.

– Тогда с хорошей. Мокруху на Пескоструйной раскрыли. Где директора статуэткой отоварили.

– Кто раскрыл?! Как?! – возмущаюсь я.

– Главк… Жену, вроде, колонули. Она его.

– Откуда знаешь? Тоже человек сказал?

– Не, в прокуратуру заезжал нашу. Ей как раз сотку [сотка – задержание по подозрению в совершении преступления в пор.ст.122 УПК РФ на трое суток] выписывали. Я подробностей не знаю, но, якобы, ни в каком театре она не была, а с мужем у нее неприязненные отношения, аж кушать не могла. К тому ж, она теперь наследница престола. А наследство там не слабое…

– Странно, Жора уверял, что она ходила в театр. На «Калигулу». Даже звонил туда.

– Ходить то, ходила, только не в этот раз. А в этот был другой актерский состав. Мужики зацепились, а дальше дело техники.

Бедный Жорик. Переиграл его Утконос. Операция с секретаршей Машенькой, похоже, отменяется. Надо будет оторвать творческую натуру от репетиции. Обрадовать.

– Сейчас Серега Луков позвонил… Который о подставе предупреждал…

– И чего? – настораживаюсь я.

– Короче, проверяющие к нам не поехали. В другом районе ловили… Поэтому работай спокойно, не волнуйся. Я тебе еще днем хотел сказать, да забыл. Все, бывай. Позвонит Лидка, скажи, я поехал домой, пусть накрывает стол.

Пока я перевариваю очень хорошую новость, Укушенный растворяется в пространстве, которое тут же прорезает очередной телефонный звонок.

– Алло! Это я! Все в порядке. Муж на балконе, можете приходить в засаду.

– Да… Вы адрес помните?

– Не будет засады… Главный по засадам уволен за прогулы. Спокойной ночи.

Я называю это фортуной. «BRКак говорят наши чеченские друзья, каждый свою плешь чешет сам. Сия поговорка постоянно выплывает из темных глубин мозга после очередного дежурства. Когда я, тяжело дыша, стою на опустевшей остановке и философским взглядом провожаю последний автобус, добежать до которого мне не хватило сил и нескольких секунд. Сегодняшний вечер, увы, не становится исключением. Пролетев хорошо изученную стометровку „отдел -остановка“, я обречено развожу руками и начинаю чесать плешь. Путь домой долог, пешком часа полтора. Отчаяние не мое амплуа, однако, тоскливо. Большие министерские чины затеяли на днях очередную реструктуризацию системы, а элементарный вопрос – как честному сотруднику добраться после дежурства домой, решить не могут. Он им даже в голову не приходит!

Конечно, можно остаться ночевать в отделе, но выспаться там не дадут. Михалыч станет дергать по всякой чепухе, несмотря на то, что есть дежурный опер по району.