Миссия выполнима

Он казенный, а так бы я его вам подарил…

В дежурке протягиваю заявление Розы Дмитриевны дежурному и шепчу:

– Михалыч, штампуй. Регистрируй.

Седовласый майор, сидящий на своем боевом посту двадцать второй год, пробегает глазами содержимое, после чего секунд пять внимательно смотрит в мои не очень ясные очи.

– Ты чего, Михалыч? Могу дыхнуть. Шишкин велел заштамповать. Я не причем. Он вообще все приказал регистрировать. Новая установка министерства. Говорить народу правду о преступности. Иначе из совета Европы выпрут.

Больше вопросов Михалыч не задает. Опыт. Достает книгу происшествий, регистрирует материал и начинает набивать сводку на компьютере.

– Так и передавать в Главк – виртуальное изнасилование?

– Так и передавай… Вот еще, Михалыч… Надо бы ее в консультацию свозить, – я киваю на стоящую в коридоре Розу Дмитриевну, – отправь Ваську Рогова. Чего без дела сидит? Тем более, он сегодня в ботинках, а не в сапогах.

Пока сидящий на лавочке Вася Рогов не просек тему, я открываю дверь дежурки и зову потерпевшую.

– Роза Дмитриевна, проходите. Вот этот молодой человек отвезет вас на экспертизу.

– А засада? – строго напоминает она.

– Обязательно. Я позвоню…

Следом за Розой Дмитриевной в дежурку врывается пухлорылый субъект со следами истерики на лице и припадает к пульту Михалыча.

– Помогите!… Помо… Ох…

– У меня попугая украли… Их квартиры. Клетку сломали. Там следы… Включайте этот, как его – «Перехват»!

– А это вот, к товарищу оперуполномоченному. Он разберется.

Георгий появляется в три по полудню. Опоздал. Его лик сияет, как купол Исаакия в солнечный день. Ясный мой, свет.

– Все! Андрюхин, все!!! Меня берут!

– Спокойней, Георгий… Сядь и объяснись. Только не на клетку. Там следы. Кто тебя берет? Управление собственной безопасности?

Жора убирает клетку со следами и плюхается на диван.

– Не кто, а куда! В кино берут, братан! В «Занесенных»! На роль мента!

– Неужели? Много вы, похоже, вчера выпили.

– Да не так и много! Два бутылька всего. Лабудянский отличный мужик! Я ему пару наших баек рассказал в красках, с выражением, он и обрадовался. Говорит, какой вы потрясающий типаж! Ни один артист так не сыграет! Гениально! Все, беру без проб! Через неделю первая съемка! Ты представляешь, Андрюхин! Я буду на большом экране. Не в каком-то сериале мыльном, а в солидном фильме! Атас!

Минут на десять Жора пускается в рассуждения про большой кинематограф, свою роль в искусстве и творческую манеру Лабудянского.

– Он продвинутый режиссер, это сразу видно. Мастер! Высший класс!

– Откуда ты знаешь? Он, вроде, ничего еще не снял.

– Это не важно. Его творчество синкретично! Понимаешь?

Жора пытается объяснить жестами, но получается непонятно. Хотя словечко красивое.