Миссия выполнима

Только никто не давал. Еще бы. Молодой, без имени. Таких много, и каждый себя талантом мнит. Он в «Державный» к приятелю, так и так, помоги. Тот – нет проблем, найди гаранта, я деньжат подброшу. А без гаранта не могу, вдруг твой фильмец в прокате провалится? Вениамин Катьке поплакался. Та к папаше своему. Пускай фабрика гарантом выступит, жалко, что ли? Шилов руками развел. Я для тебя, доченька что угодно сделаю, но такой вопрос решить не могу. Это только Бочкарев уполномочен, но он вряд ли согласится, фабрика и так на ладан дышит.

– И Катюха Бочкареву по головушке…

– Не сразу. Сперва попыталась уговорить. Папиного шефа она, разумеется, знала. И на шашлыки вместе ездили и вообще, дружили семьями.

– Удачно она момент выбрала. Когда женушки дома не будет.

– Это не она выбрала, а Бочкарев. Прикинул – жена в театр пойдет, не помешает интимной встрече. Кто ж откажется посидеть в компании симпатичной студентки? Даже просто так, без задних мыслей. Да и не шла Катюха убивать. Иначе б обрез с собой захватила или ножичек. Уже в процессе поняла, что ничего не светит, и за «Дафну» схватилась. Вспыльчивая она, прямо как бенгальский огонь.

– А женушка в это время с Шиловым?…

– Скорей всего. Я с Рудольфом не разговаривал. Он в реанимации пока. Только с женой его пообщался. Она подтвердила, что у Катьки бойфренд режиссер. Короче, как только Шилов стал И.О., тут же гарантийное обязательство и подмахнул. Любил он Катьку, не мог отказать.

Жора подливает себе из купленного в ларьке «малька».

– А таблеток на фига наглотался? – спрашивает Укушенный.

– Лабудянский неделю назад себе новую фаворитку нашел. Вы ее видели на съемках. Кругленькая такая, в сиреневой кофте. Катюха разрыдалась, и на грудь отцу упала. Что делать, папа? Грех я на душу взяла из-за этого козла. У папы вилы. Либо дочка сядет, либо любовница. А любовь у них с серьезными намерениями была. Терзался он пару дней и свихнулся на этой почве. Позвонил в банк, узнать, нельзя ли забрать гарантии? Там отказали. Он фотку дочкину к сердцу прижал и – вперед, к предкам. Но это мое предположение. Выпишется, потолкуем.

– Раз сразу не преставился, откачают.

Жора берет салфетку и начинает стирать грим со щек.

– Я, как вчера с женой Шиловской переговорил, сразу к Катюхе отправился. Мать сказала, она дома. Сидит, ревет. Пол часа хватило на раскол, благо, тепленькая была. Потом уже пять часов сидели, за жизнь базарили. Явку она мне написала. Все ж, какое никакое, а смягчающее обстоятельство. Я ее в отдел не потащил. Сегодня к пяти подойдет с мамашей. Жалко девку. Башка от любви закружилась.

– Напрасно отпустил, – упрекает Укушенный, – доказухи, кроме признания, никакой. Пойдет в отказ и все.

– Никуда она не денется. Есть папаша, есть диктофонная запись. Я ж подстраховался.