Миссия: разлюбить засранца

Все эти люди… Откуда они вообще взялись? И почему пишут мне?

Я в полном замешательстве, и все на что меня хватает это приклониться к холодной стене и закрыть глаза, из которых льются слезы.

Школа самое отстойное время в жизни. Я точно не буду той, которая будет скучать по этим «славным» временам.

Кого я пытаюсь обмануть своим похудением? Я все равно не буду блистать в свете софитов. Ну если только не нацеплю на себя гирлянду. Все эти люди, которые пишут гадости, и представить себе не могут, как это на самом деле тяжело — каждый раз мотивировать себя, заставлять не отчаиваться. Нет, тренировки это вовсе не сложно. Как впрочем, и диета. К этому можно привыкнуть, а вот к отчаянию — нет. Когда ты вылазишь из кожи вон, и не получаешь желаемого результата.

Почему люди такие жестокие? И вместо необходимой поддержки и понимания лишь поливают грязью. Говорить людям с лишним весом, что они толстые — это как пинать лежачего раненого. Мы прекрасно знаем что полные, и оттого что каждый встречный считает себя обязанным об этом напомнить — лучше не становится. Это только усугубляет ситуацию. Хотелось бы мне быть сильнее, чтобы всем обидчикам дать отпор, чтобы не плакать и не сдаваться, но я всего лишь девчонка. Черт побери, да я даже не знаю, кем хочу быть в этой жизни! И где мое это самое место «под солнцем»!

Истерика рвется наружу, потому что мало кто может оставаться безразличным к оскорблениям.

И, разумеется, парень который и должен был потерять свою челюсть, когда я на выпускной приду вся такая нарядная и похудевшая, застает меня в самый неудачный момент, — рыдающую на полу в женской раздевалке спортзала. Ну знаете, все эти сопли, слюни и звуки раненой гиены. Я точно не получила бы премию за «красивый плач». Знаете, как фильмах… Слеза медленно скатывается по щеке, полные губы чуть приоткрыты, в глазах вселенская тоска…

— Полина…? — раздается его удивленный голос. — Что случилось?

Айдар присаживается на корточки рядом, осторожно касается волос, пропуская их сквозь пальцы.

Я не отвечаю, лишь судорожно всхлипываю, поднимая на Долматова свои заплаканные глаза, а потом протягиваю телефон.

Он берет его из моих рук, а уведомления между тем продолжают сыпаться горой.

По мере того, как Долматов читает каждое сообщение, его лицо все мрачнеет и мрачнеет.

— Ты из-за этого плачешь?

— Почему они все это пишут? — слабым голосом спрашиваю.

Айдар глубоко втягивает в легкие воздух, а потом задумчиво произносит:

— Что ты знаешь о кибербуллинге?

— Кибер… Что? — в замешательстве переспрашиваю.

— Кибербуллинг, — повторяет. — Тут большинство ботов, остальные получают деньги за эти мерзости. Вопрос в том, кто им за это заплатил…

Нет, вопрос не в том, кто за это заплатил. Потому что мы и так знаем кто.