Миссия: разлюбить засранца

Ладно, а если попробовать найти в себе достоинства?

Ну, у меня пышный бюст. Впрочем, то что считают многие достоинством я тоже в себе терпеть не могу. Как и блеклые глаза, невыразительные скулы, нос с мелкой россыпью веснушек и бескровные губы.

Несмело оттягиваю край халата в сторону, оголяя плечи и ключицы. Нет, они совершенно не выпирают, как у этих холеных красавиц. Не тонкие, а обычные. В плечах у меня ничего не поменялось. Из изменений разве что лицо чуть похудело, но последствия это болезни или же диеты — сложно оценить. Опускаю халат дальше… К талии…

Придирчиво осматриваю свой по-прежнему выпирающий живот и бока, отчего брезгливо морщусь. Однако нельзя не отметить, что талия стала заметнее. У меня и раньше была фигура, несмотря на вес, но сейчас она стала более выраженной. Теперь моя фигура действительно — песочные часы, а не их жалкая пародия.

Что ж, пора переходить к тяжелой артиллерии.

Втянув поглубже воздух в легкие, одним движением сбрасываю с себя халат, открывая вид на ноги и бедра.

Ляжки. Они все еще слишком крупные. Между моими ногами нет просвета и они всегда трутся друг об друга при ходьбе, что меня жутко бесит! Это моя проблемная зона, над которой, тренируясь вечерами, я работала больше всего.

И результат… Наверное он есть, но я слишком сильно ненавижу свои ноги, поэтому даже его не замечаю. Они как были толстыми, так и остаются.

Поворачиваюсь спиной к зеркалу, и смотрю на себя через плечо.

Что ж, мои ягодицы подтянулись и округлились. И все же этого недостаточно. Это слишком маленький результат. Такими темпами я похудею и приду в форму позже, чем выйду на пенсию!

С разочарованным вздохом поднимаю халат и закидываю его в шкаф. Достаю спортивный объемный костюм и надеваю. Больше я в зеркало не смотрю. Достаточно на сегодня.

Я едва сдерживаю порыв заесть стресс сладким и вредным. Напоминаю себе о цели похудеть до выпускного. Именно в этот момент мама заходит, чтобы сказать:

— Полинка, обедать будешь?

Да она, блин, издевается надо мной!

Зыркаю на нее волком, на что она мама качает головой.

— Да ты уже похудела давным-давно! Кожа да кости остались! — причитает, а меня от этого вранья тошнит.

— Мама, пожалуйста! — истерическим голосом восклицаю. — Я не похудела! Вообще! Прекрати меня успокаивать.

— Полинка, да ты ж у меня самая красивая, — растягивает на губах печальную улыбку. — Ну нельзя же морить себя голодом.

Боже, что не так с этой женщиной?! Почему нельзя просто понять меня и оставить со своей дурацкой едой!

— Можно, если ты жирная!

— С чего ты вообще взяла, что ты… — мама мнется, а потом мягко произносит: — полная? Кто тебе это сказал?

— Отражение в зеркале! — ощетиниваюсь.