Миссия: разлюбить засранца

Мне не хочется показывать, что ее слова меня задевают, но у меня не получается держать лицо.

— Конечно, не мое, — подозрительно быстро соглашается. — Понятия не имею какого это, когда платья не застегиваются.

Мое лицо каменеет, а рука с вилкой напрягается. Я едва удерживаюсь от того, чтобы не воткнуть ей эту вилку в глаз. Ради всего святого, что с ней не так?!

— Как и очевидно, что такое чувство такта. Дам бесплатный совет: не обязательно ляпать все, что приходит на ум. Иногда информацию нужно пропускать через мозг. Впрочем, сложно пропускать через то, чего и в помине нет… — колко бросаю, на что Королева гневно клацает зубами.

— По крайне мере мой рот умеет вовремя закрываться и переставать жрать!

Эти слова попадают точно в цель. И я знаю, что вечером буду из-за них если не плакать, то грустить наверняка.

Мы с Каролиной испепеляем друг друга глазами, и никто не смеет вмешиваться. Никто, кроме… Разумеется, Долматова!

— О чем спор, девчонки? — невозмутимо спрашивает. Берет стул из соседнего столика, сгоняя какого-то младшеклассника, двигает Ярика и садится рядом со мной. Наклоняется, нюхает мою еду и мечтательно закатывает глаза, говоря: — Что это у тебя, сладенькая? Пахнет потрясающе!

Затем он берет мою вилку и, совершенно не брезгуя, поддевает грудку и отправляет себе в рот. Жует и глотает, чтобы затем выдать:

— Очень вкусно! Каролина, тебе бы тоже не мешало перейти на ПП. Здоровая еда — здоровье тело. Здоровое тело — здоровая душа…

Долматов не оскорбляет Королеву напрямую. Да и не в его стиле обижать девочек. По крайне мере словесно. Обычно он их обижает своим безразличием, после того как… Короче, вы поняли. И тем не менее, этим жестом он встает на мою сторону. В очередей раз. Если кто-то и может остановить эту безумную стерву, то только Долматов. Понятия не имею, откуда он имеет над ней столько власти, но обычно ему достаточно одного взгляда или пары слов, чтобы поставить Королеву на место.

— Приятного аппетита! — выплевывает Каролина и, взмахнув волосами, с гордо выпрямленной спиной удаляется.

Поворачиваю голову к Долматову и сверлю его глазами. Он чувствует мой взгляд, но не поворачивается. Смотрит прямо, легонько улыбаясь, словно наслаждаясь моим вниманием.

— Дыру протрешь, — наконец-то повернувшись, с дразнящими нотками изрекает.

— Спасибо, конечно, но я бы сама справилась.

— Спасибо? — округляет глаза. — За что? Это правда очень вкусно! — он снова отправляет грудку себе в рот, потом набивает рот кашей, а затем запивает еще и чаем, отчего давится.

Выражение его лица считывается как: редкостная дрянь!

— Очень вкусно, — откашлявшись, Айдар кладет вилку и весело мне подмигивает.

Я ненавижу его именно за это. Ненавижу, потому что именно от этих крох внимания и поступков у моего сердца нет иммунитета.