Миссия: разлюбить засранца

Даже не подняв на парня глаза, пытаюсь его обойти и делаю шаг в сторону, но Айдар отзеркаливает мое движение.

Понятно. Снова эти игры.

— Даже не поздороваешься, сладенькая? — невозмутимо спрашивает, на что я неохотно отвечаю.

— Привет. Теперь можно пройти?

— А волшебное слово?

Уйди с дороги, придурок! Вот мое волшебное слово!

Однако негодую и посылаю по назначению Долматова я только мысленно. Внешне остаюсь холодной и невозмутимой. По крайне мере мне хочется так думать.

— Пожалуйста, — произношу таким тоном, чтобы он понял насколько меня бесит.

Ну знаете, этот тон стервы. У каждой девушки он есть. Обычно к нему в комплекте идет демонстративное закатывание глаз и цоканье.

— Как твой парень? Бок прошел? Или к врачу поехали? Там же травма несовместимая с жизнью.

Мне не нравится это признавать, но Долматов в тот вечер оказался прав. Он не был виноват. Во всяком случае именно в том, что покалечил Рому, поскольку тот явно преувеличил свою «травму». И тем не менее, именно Долматов затеял то нелепое соревнование!

Айдар быстро смекает по моему выражению лица, что я в курсе что с Клюевым все в порядке, отчего растягивает на губах нахальную ухмылку.

Ух, если бы вы знали как велико искушение дать затрещину, а лучше унизительного пинка под зад этому говнюку! Ему что, напыщенность передали вместе со свидетельством о рождении?

Пожалуй, именно поэтому я яростно выпаливаю:

— Мой парень — отлично! Но это не твоего ума дела, Долматов!

Ухмылка с его лица исчезает. Лицо застывает каменной маской. Он крепко сжимает челюсть, прищуривая угрожающе глаза.

Не нравится такое слышать? Что ж, а придется!

Чувствуя себя победительницей в этой партии, я одариваю засранца фальшивой улыбкой, после чего делаю шаг в сторону и дальше спускаюсь по лестнице.

И неважно, что я дала понять Долматову, что встречаюсь с Клюевым, когда на самом деле это не так.

В столовой не протолкнуться. Я озираюсь по сторонам, чтобы найти укромное местечко, но все занято.

Весной или осенью я часто обедала во дворе школы, но сейчас на улице зима, поэтому этот вариант отпадает.

— Эй, Устинова, иди к нам! — зовет меня Ярик Васнецов. — Что ты как не родная?

Вообще-то обычно я всегда в чьей-то компании, но именно в столовой предпочитаю уединение. Мне кажется, что когда я ем все думают: «Куда ей еще?». Знаю, что скорее всего обо мне никто не думает и, если совсем уж честно, всем вообще наплевать с высокой колокольни, но не могу избавиться от этого загона.

Вздохнув, натягиваю на лицо дружелюбную улыбку и плетусь к одноклассникам.

Васнецовы бросаются в друг друга листьями салата, обмениваясь колкостями. Как я уже упоминала, они близнецы. И все же их можно отличить. У Яра шрам на лбу, а у Яна более короткая стрижка.