Миссия: разлюбить засранца

Кивнув, натянуто улыбаюсь парню и, развернувшись, топаю к подъезду. Уже открыв дверь, он кричит мне:

— Полина, если он тебя обидит, то дай мне знать!

— Зачем? — недоуменно оборачиваюсь.

— Чтобы я все-таки мог врезать Долматову.

Если он меня обидит, то я врежу ему сама. При чем по самому слабому мужскому месту, тому самому на которое он молится.

— Снова свидание? — спрашивает отец.

Долматов уже ждет меня внизу. Мы полночи переписывались, скидывали друг другу смешные видео, мемы, ну и просто о всякой ерунде, лишь бы больше пообщаться, словно наверстывая упущенное время.

— Эм-м, да, — стыдливо отводя глаза, мямлю.

— А что за машина? Вчера ж другая была!

Я думала, что папа не заметил. Впрочем, разве от его соколиного взгляда что-то скроешь?

— Пап, это другой парень…

— Еще один? — таращится на меня, точно я сообщила ему, что беременна.

— Ну не то чтобы еще один. Точнее, это тот первый, который вообще не должен был им быть, — тараторю я, сама понимая что несу какой-то бред сумасшедшего.

— Кхм, — откашливается, проводя рукой по лысине. — Ну, Полька!

— Оставь ребенка в покое! — кричит мама с кухни. — Мальчики хорошие, они приходили.

— Что-о-о? — гаркает отец. — В моем доме? И я не в курсе?

Благоразумно решив, что сейчас самый лучший момент улизнуть, хватаю сумочку и выбегаю из квартиры. Не побег, а тактическое отступление!

Айдар встречает меня легкой улыбкой и наглым поцелуем, от которого я сразу же уворачиваюсь.

— Ты что! — стукаю его возмущено по груди. — Родители смотрят!

— Где? — нахмурившись, оглядывается по сторонам.

— В окне, — закатываю глаза.

Не сомневайтесь, конечно же, они смотрят. И Долматов, гад такой, вместо того, чтобы смутиться, растягивает на губах лукавую улыбку, поднимает руку и машет!

И ладно, если бы в другую сторону, но засранец угадал. А может, знал.

— Смотри, Долматов, осторожнее со своими шуточками! А то папа спустится и познакомиться захочет!

Если я хотела испугать Айдара, то потерпела полную неудачу, потому что он невозмутимо бросает:

Пока я пялюсь на него как на инопланетянина, Долматов открывает для меня дверь переднего сидения, наклоняется и шепчет на ухо:

— Больше ты меня не продинамишь, сладенькая! Будешь моей по-любому!

И от этих слов в груди екает. Сглотнув, поворачиваю к нему голову. Взгляд сам собой опускается на его губы. Такие манящие, любимые, родные…

— Ты что! — с деланным удивлением округляет глаза. — Родители же смотрят! — подмигнув, Дар, смеясь над моим выражением лица, подталкивает меня в спину, а потом захлопывает дверь.

— А куда мы едем? — интересуюсь, когда Долматов садится за руль.

— Ко мне не хочешь? — совершенно неожиданно спрашивает, по-птичьи склоняя голову вбок.

— М-м-м… — задумывается, а у самого, клянусь, чертята в глазах пляшут, — ну знаешь, кино посмотрим.