1972. Миссия

Никто не верит, что это учитель тебя расстрелял. Говорят, что власть подставила учителя, чтобы скинуть вину с черных. Али все ненавидят – за то, что он врезал рефери, а потом откусил тебе ухо. Кстати – ухо пришили, на месте. Болит, нет?

– Почти не болит (пощупал повязку). Дальше, дальше что происходило?

– Ну что дальше… тебя в больницу, операцию, пулю вынули. Сделали экспертизу – точно, из пистолета учителя. Только кому теперь что-то докажешь? Говорят – власть подделала экспертизу, чтобы… ну – понятно. Чтобы черных не били. Кстати, на следующий день прошла массированная полицейская операция по уничтожению банд Нью-Йорка. Арестовывали пачками, стреляли на месте тех, кто сопротивлялся, или просто обозначал намек на сопротивление. Участвовала и национальная гвардия, практически – уличные бои. И бунт не стихает. Твой бой расколол Америку на две части.

– Кстати, из вашего посольства приезжали, требовали доступа к телу – усмехнулся Страус – Мол, советские врачи самые лучшие, а наши тебя до могилы доведут. Так-то я согласен насчет наших врачей, но сомневаюсь, что ваши все-таки лучше. Все они хороши! Особенно, если черномазые!

Мда. Страус никогда не отличался толерантностью, и «любовь» к черным у него в крови.

– Ну и пустили бы их, в чем дело-то?

– На высшем уровне принято решение – никого к тебе не пускать. Кроме строго ограниченного контингента лиц – мы со Стивом, и твоя секретарша Ольга. Кстати, она ночевала здесь, в больнице, все двое суток. Не отходила от тебя. Похоже, что она в тебя влюблена.

– Вам так кажется… – махнул я рукой, и в голове у меня зазвенело, перед глазами поплыло – Ох, черт! Голова кружится!

– Я же говорю – ты крови потерял с ведро! Когда тебя привезли, у тебя давление было как у покойника! Никто не верил, что ты выберешься! Кроме нас! – Стив ухмыльнулся – Только мы знаем, какой ты вредный и упертый черт! Тебя убить – это как сатану попытаться забить прутиком!

– Да ну тебя… – ухмыльнулся я – А что говоришь сделали с Али?

– Дисквалифицируют – Стив равнодушно пожал плечами – Если каждый придурок будет откусывать на ринге ухо – где ушей напасешься? Говорят, что еще и оштрафуют на всю сумму заработка и передадут деньги тебе – за моральный ущерб.

– А рефери? Ему что?

– А что рефери? Губу ему Али разбил. А больше-то и ничего. Это издержки работы! Такая у него работа, у судьи на ринге. Могут и в морду дать, да… но он знал, куда идет. Если бы был балет на льду, тогда другое дело. А это бокс!

– Спит в соседней комнате. Тут двухместная палата, в одной палате ты обитаешь, в другой – обслуга. Лучший частный госпиталь! Между прочим – дорогущий! Не волнуйся, богатей… как ты там говорил? Халава?

– Халява – усмехаюсь я.

– Вот-вот! Тебе все по страховке оплачивается, это предусмотрено договором.