1972. Миссия

Что-то вроде агностика – признался я – Ведь кто-то создал этот мир? А кто? Или – что? С годами начинаешь об этом задумываться, и вывод напрашивается только один… И кстати, с чего ты решил, что в Союзе нельзя верить в бога? Да, большевики некогда дров наломали – и церкви сжигали, и грабили храмы, и священников убивали. Но Сталин потом остановил это безобразие. Так что нет в Союзе никакого преследования за веру!

– Майкл… у меня есть достоверная информация, что ты якобы обладаешь даром предвидения. Что можешь предсказывать события, и уже предоставил много ценной информации, которая позволила арестовать маньяков. И дал прогнозы по катастрофам – и советским руководителям, и нашим спецслужбам. Это все так? У тебя есть такой дар?

– Есть, Ричард. Иногда в моей памяти всплывают кое-какие картины из будущего. Вернее – я ЗНАЮ кое-что из будущего, что может пригодиться людям. Откуда я это знаю – не представляю. Но знаю.

– И ты можешь предсказать мое будущее? – голос Никсона не изменился, но я буквально всем телом почувствовал напряжение. Вот он, момент истины! Вот ради чего он меня пригласил!

– Ричард, а ты на самом деле хочешь знать свое будущее? – спросил я после паузы, глядя в глаза повернувшегося ко мне Никсона. Он как раз раскуривал свою трубку, пользуясь золотистой (наверное, золотой) зажигалкой. Раскурив, он выпустил струю дыма и медленно кивнул:

– А если это будет тебе неприятно? Если ты услышишь такое, из-за чего меня возненавидишь? Мне как-то не хочется рисковать потерять твое доброе отношение. Я им очень дорожу. Мне сейчас проще сказать тебе, что ничего не знаю, ничего не помню – ты подосадуешь, и забудешь обо мне.

– Обещаю, что никаких репрессий, никаких гонений в твой адрес не будет! – взгляд Никсона сделался колючим, острым – но и ты будь со мной откровенен! Я ведь знаю, что ты… ЗНАЕШЬ. Итак, что будет с моей политической карьерой?

– Все будет плохо. Ты войдешь в историю как единственный президент, который из-за импичмента закончит свои полномочия раньше, чем положено. Конгресс тебя сожрет.

– За что?! Что я такого сделаю, что они на меня набросятся?! – Никсон был удивлен и раздосадован, на лбу у него залегла глубокая складка.

– И не только конгресс. Тебя будет ненавидеть весь американский народ. И это притом, что ты не дашь скатиться стране в дефолт и завершишь Вьетнамскую войну. Наконец-то прекратишь эту дурацкую бойню.

– Да скажи же ты – за что?!

– Все начнется семнадцатого июня этого года. Пятеро неизвестных заберутся в штаб Демократической партии и займутся настройкой подслушивающей аппаратуры, а также фотографированием документов. Их заметит сторож, вызовет полицию. Этих людей арестуют.