Мисс Паинька

Это была глубоко несчастная женщина.

Марни вышла из комнаты и направилась к сестре.

— Скажите, моя мама писала письма в последнее время?

— Миссис Хиббс у нас молодец. Ей так трудно писать. Иногда она пишет одно письмо целый день, но отправляет каждую неделю.

— А вы не помните, кому она писала?

— Нет, я не интересовалась.

Марни повернулась и пошла по коридору.

— Мам, где ты была так долго? Что-нибудь случилось?

— Нет, ничего. Поехали.

Дома она пыталась заняться каталогом, но не могла сосредоточиться. Марни начала догадываться, что письма Ло посылала ее мать. Хотя ей была неприятна сама мысль о встрече с ним, она понимала: нужно рассказать ему обо всем немедленно.

Убрав кисти и краски, Марни оделась и зашла в комнату к Дэвиду. Он лежал на кровати и слушал плейер. Увидев мать, снял наушники.

— Дэвид, мне надо идти.

Он посмотрел на часы. Почти десять.

— Ты в магазин? Я могу отвезти тебя.

— Нет, не в магазин.

— Что-нибудь с бабушкой?

— Нет, готовься к экзаменам. Если я задержусь, запри дверь.

— Что все-таки случилось?

— Ничего особенного.

Она поцеловала его и ушла так быстро, что он не успел больше ни о чем спросить.

По дороге к Ло Марни репетировала, что скажет ему. Она решила рассказать о письмах и сразу уехать. После того, что произошло днем, ей было неудобно оставаться с ним наедине.

Марни поняла, что этого можно не опасаться, когда увидела вереницу машин, припаркованных у его дома. Из окон лилась громкая музыка. Вероятно, у него были гости.

Ее первым желанием было сразу уехать домой. Их разговор мог подождать. Но потом передумала.

Весь вечер она мучилась, потому что не решила для себя, правильно ли поступила, оттолкнув его. Не могла работать, была злой и раздражительной. Ей было обидно, что после всего, что было, после их ссоры Ло был в хорошем настроении и даже пригласил гостей.

Поставив машину, она пошла вверх по дороге, по обеим сторонам которой росла петунья, к воротам, выходившим на задний двор. Кто-то из гостей плескался в бассейне. Большинство прогуливалось около него. Это была шумная, пестрая компания.

Пробираясь сквозь толпу, Марни натолкнулась на двух типов, каждый из которых одной рукой обнимал девицу типа Сюзетт, а другой — бутылку пива.

Потом она прошла мимо группы, видимо, бизнесменов, обсуждавших падение цен на сырье в Техасе и потягивавших виски.

Наступив на что-то скользкое, нагнулась и увидела, что это был мокрый лифчик от купальника.

Она обернулась и увидела человека, сидящего в позе йоги на клумбе с цветами. Его прямые белые волосы были завязаны блестящей лентой, а глаза устремлены в пространство.

— Вы мешаете моему созерцанию, — торжественно проговорил он.

— Извините, — Марни упорно пробиралась к дому, потому что Ло нигде не было видно.

На кухне было свободнее.