Мишка-Мишель

Он может хорошо маскироваться.

— Не буду спорить. Только отвернись, пожалуйста, а то я смущаюсь.

Затем мы потратили немного драгоценной воды на утренний туалет. Смочили носовые платки, вытерли лица и руки. На завтрак у нас были консервированные сосиски и галеты, на десерт, пара ложек сгущенки и пара глотков воды.

Развернул карту, включил навигатор, и постарался проверить пройденный путь и наметить маршрут на предстоящую ночь. В трех километрах от нашего лагеря, если верить карте, находился небольшой оазис. Там свежая вода. Но могут быть и люди. Жаль, что у бойцов «Сириуса» с собой не оказалось бинокля, хорошая штука в условиях пустыни, можно рассмотреть далеко, находящиеся объекты. Чего нет, того нет. Решил двинуться в путь еще до наступления сумерек, в обход оазиса.

В Азии ночь наступает внезапно. Вроде бы, только начали сгущаться сумерки, вдруг раз, и уже темно. Нам еще повезло, дорогу подсвечивала Луна, идти нормально.

Через час пути, впереди, по ходу движения, мне послышалось всхлипывание. Остановился, весь обратился в слух. Не послушалось. Я почувствовал недалеко человека, и он плакал. Предупредил шепотом Ирэн, попросил ее идти за моей спиной, и двинулся на шум.

Обнаружил привалившуюся к небольшому камню спиной девчонку. В темноте сразу не рассмотрел ее возраст. Увидев нас, она задергалась, попыталась отползти в сторону. За ней тянулась темная полоса. От страха наверное описалась, подумал я.

— Успокойся, — тихо сказал я на арабском языке. — Мы тебе ничего не сделаем. Ты кто и откуда?

— Зарха, — еле слышно ответила девчонка. — Жила с родителями в доме возле колодца.

— А что делаешь одна в пустыне?

— Прячусь. Днем приехали какие-то люди на машине. Убили всех мужчин и мальчиков, а женщин и девочек, насилуют. Меня изнасиловали и изувечили, я с трудом сбежала, но силы меня оставили, идти дальше не могу.

— Куда ты бежала?

— Через два дня пути на восход солнца, есть оазис, там никто не живет, думала там спрятаться.

— А сколько приехавших мужчин, и где они находятся?

— Я насчитала пятерых. Сейчас все возле колодца, там три дома. Приехали эти люди издалека, говор у них не наш, другой.

Я обернулся к Ирэн.

— Эта девочка умирает, я это чувствую, — сказал я любимой, перейдя на французский язык. — Ее изнасиловали бандиты, и всю порвали. Она от большой кровопотери скончается, мы ничем помочь ей не сможем.

— Я поняла, — ответила, шокированная Ирэн. — Жалко девчонку.

— Конечно, жалко. Меня беспокоит этот маленький отряд бандитов. Если они куролесят в округе, то и мы можем легко нарваться на неприятность. Думаю, надо с ними пообщаться, получить информацию. Ты, не против?

— Мне страшно Мишель, вдруг их там много, и мы не справимся со всеми.

— Я постараюсь работать тихо, одними ножами.