Мишка-Мишель

«Джабкат аль — Ватия ли-Тахрир» потерял около пятидесяти человек убитыми, а противник чуть больше сотни. По этой причине мы ушли с прежнего места базирования. С одной стороны нормально, подальше от боев, но мы потеряли возможность оперативно получать подкрепление, боеприпасы, воду с продовольствием. Среди местных растет недовольство, бывают случаи дезертирства. Уходят в основном в другие, более крупные группировки. Говорят, что шейх Абр ар-Разаака аль-Махди, развязал междоусобную войну между группировками, хочет себе урвать кусок помощи от Европы и Америки пожирнее.

— Что-то ты много знаешь для рядового бойца группы «Сириус», кажется мне, ты не все мне говоришь. Может нужно тебе бока пощекотать ножичком? — погрозил ножом Джону.

— Не надо щекотать. Я сказал почти всю правду.

— Почти?

— Группа наша, на сегодня состоит из десяти человек, пятеро выбыли из игры, двое насмерть, трое ранены, лечатся в турецкой Анталии. А по штату группы я казначей и начальник склада вооружения.

— Как безопасней добраться в Дамаск?

— Это парень лотерея. Понятие безопасность в этой стране утратило свой смысл вообще. Опасно везде, и не знаешь, откуда прилетит твоя пуля. Мы со Стивом как-то встретили контрабандистов, так они пробирались в столицу по середине пустыни, там раньше караваны верблюдов водили. По их словам, сохранились даже небольшие оазисы с водой и пальмами. В связи с отсутствием в той местности населенных пунктов, дорога более-менее спокойная.

— На машине там проехать можно?

— Проехать, наверное, можно, однако шум работающего двигателя далеко разносится по пустыне, местные могут догнать и отобрать автомобиль, вместе с жизнью. Средства передвижения здесь высоко ценятся.

— Часто вас беспокоит авиация?

— Мы ни разу не попадали под ее действие. Вот в провинции Алеппо, говорят, сильно бомбили, даже подземные склады взрывались, народу полегло много. Не знаю, правда, или нет, там под раздачу попали английские частники, никто не выжил.

— А на что надеетесь вы, я имею в виду вашу группу?

— Подзаработать деньжат немного. Мне уже под сорок, а я не имею никакой гражданской специальности. Служил в армии, а потом пошел в частники. Поездил по миру, настрелялся. Дырок в шкуре пять штук. Выжил. А сейчас думаю, не выживу. Ты не простой араб-скотовод, слишком уж ты спокоен, и спрашивать умеешь. Опять же взял нас со Стивом, без шума, как сосунков неразумных, а мы не последние бойцы в группе.

— Ты забыл сказать слово, были. Твой напарник мертв с первых минут пребывания в этих стенах. Если тебя это утешит, то твоя голова оказалась крепче. Стив не смог пережить встречу с камнем.

— Так ты нас вырубил камнями?

— Да. У меня не было никакого оружия, ты и сам это знаешь.

— Была бы шляпа, снял бы перед тобой.