Мишка-Мишель

— Милая и любимая моя Ирэн, в присутствии твоих родителей прошу тебя стать моей женой. В знак согласия, прими это колечко с бриллиантом, — передал девушке открытый футляр с кольцом, поднимаясь с колен.

Немая сцена, никто из Леверт не в состоянии говорить. Тогда, продолжу.

— Аркадий Семенович и Людмила Ильинична, я официально прошу руки вашей дочери. Заверяю, что я буду ей любящим мужем, хорошим отцом нашим детям, и неплохим зятем для вас.

Ураган по имени Ирэн налетел на меня.

— Да-да-да, я согласна стать твоей навеки милый, — повиснув на мне, не скрывая радости сообщила Ирэн, и не обращая внимание на присутствие родителей впилась поцелуем в мои губы. А, что, вполне нормальная реакция на предложение, не каждый день их тебе делают.

Деликатное покашливание Аркадия Семеновича прервало наш затянувшийся поцелуй.

— Мне кто-нибудь объяснит, что здесь и сейчас происходит? — поинтересовалась Людмила Ильинична. — Вначале приглашение в Вену от неизвестного мужчины, оплатившего перелет. Потом встречающий в аэропорту таксист, доставивший нас в этот великолепный дом. А ваша Михаил просьба, вообще нас с отцом поставила в тупик. Мы в растерянности.

— Мама, — Ирэн удивленно округлила глаза, — чего тут непонятного. — Мишель сделал мне предложение, стать его женой, я его с радостью приняла, у вас он тоже попросил мою руку. Вы промолчали, значит, согласились. Мы любим друг друга, и уже не мыслим раздельное существование. Вы же не против счастья своей единственной дочери?

— Ну, это как-то неожиданно, спонтанно. Вы знакомы очень мало, не успели, как следует узнать друг друга. И сразу жениться. А как же ухаживания? Мы даже с родителями Михаила не познакомились.

— Так мама, я Мишеля узнала так хорошо, что даже представить себе не можешь. Мы попали с ним в такой переплет, из которого живыми никто не выходит, а ты меня видишь перед собой, и можешь руками потрогать, я не фантом. И еще замечу, что колечко красуется на моем пальце, а значит, я теперь часть Мишеля, неотъемлемая часть.

— А вы Михаил почему молчите? — обратилась ко мне Людмила Ильинична.

— Предлагаю поднять бокалы в честь этого знаменательного события, — предложил я, вручая чете Леверт фужеры с шампанским, поданные молчаливым официантом. — Давайте откушаем немного, вы с дороги, проголодались. Потом, оставшись одни, мы вам все расскажем.

За ужином, в разговорах затрагивались темы погоды, перелета в Вену. По окончанию трапезы, официант собрал всю грязную посуду в специальные контейнеры, вызвал автомобиль, и убыл в ресторан."

"Я сварил всем кофе. Было видно, что Людмила Ильинична, вся сгорает от нетерпения, узнать причины, побудившие ее дочь, кардинально поменять свою жизнь.