Моя мишень

— Я знал, что не сдашь ни за что на свете, даже если обидишься на что-то или поссоримся. А теперь уже все по-настоящему. Все, что тебя касается, — воспринимается либо приятно, либо болезненно. Она привстает на цыпочки, я наклоняюсь, и Рита шепчет мне на ухо: — Ты подрался. — как будто секрет, чтобы никто не услышал и, не дай Бог, не узнал.