Мишень для эгоиста

Кручу им, поглаживая стеночки, и толкаюсь.

Аня охает и выгибается. Еще сильнее прижимается ко мне попкой.

Достаю палец и приставляю член к складочкам.

Аня опять что-то мурчит и трется о меня попкой. Кладу ей между ног ладонь, фиксируя, и медленно вхожу. Глубоко выдыхаю и целую ее в плечо.

Даже входить в нее – это какой-то нереальный кайф.

- Спи, - опять шепчу ей, сжимая одной рукой грудь, а второй обхватывая за талию. И трахаю ее. Медленно, не торопясь. Наслаждаясь каждым движением.

- Ммммм, Тигранчик, - начинает постанывать Анечка. – Какой сладкий сон.

Поворачивает ко мне голову и я впиваюсь в ее губы. Сладкая везде. Такая вкусная.

Опять кончаю в нее. Мне так нравится это делать.

Когда я чувствую, что заполняю ее собой, то возбуждаюсь еще больше.

- Какое же оно, все-таки, красивое, Тигранчик, - Анина голова у меня на животе и она рассматривает кольцо, которое я ей вчера подарил. – Тугое только. Не снимается, - и правда пытается снять его. Негодная девчонка.

- Зачем его снимать? – спрашиваю строго.

- Ну, насколько я помню, в ЗАГСе надо его надевать. Когда там строгая тетенька разрешит.

- То есть ты предлагаешь нам ждать разрешения от какой-то непонятной женщины? – улыбаюсь я. Порой Анины рассуждения доводят меня до слез. И не всегда слез радости. Но с этим я смирился. – Вот что, - беру ее руку и глажу пальчик с кольцом. – Поехали, сейчас поженимся?

- В смысле? – она прямо чуть ли не подпрыгивает. – Как поженимся?

- Ну как? Отвезем наши паспорта строгой тетеньке и пусть впечатают туда штамп. Не волнуйся, свадьба будет. Платье, ресторан, незнакомые люди за столом. Все, как захочешь, будет. Но распишемся сейчас.

Я сам загораюсь этой идеей. Поставить уже этот долбанный штамп и забрать Анечку себе. На законных основаниях.

- Ну нет, Тигранчик, - вдруг произносит она. – Это как-то слишком быстро.

- Не понял, - я хмурюсь и сажусь. – Ты сказала «да».

- Я была в состоянии аффекта, - улыбается она и заранее отползает. – У меня к тебе слишком много вопросов пока, чтобы сказать «да» в трезвом уме.

- Ну-ка, иди-ка сюда! – пытаюсь схватить ее, но ей удается ускользнуть. И вот, ее уже нет в комнате! – Аня! – зову. Ну, куда вот спряталась?

Иду по коридору, пока не слышу:

- Руки вверх!

Оборачиваюсь – у Ани в руках лук. В смысле не тот, который едят, а из которого стреляют.

- Это что еще за херотень? – спрашиваю с ухмылкой.

- Это, между прочим, хобби моего папы. Он по выходным стреляет в клубе. А я сейчас стрельну, если ты мне правду не скажешь, что у тебя было с Кейт и про остров. Вот, - берет и опускает лук так, что стрела смотрит четко мне в яйца.

А если у нее рука дрогнет и сорвется? Я не готов лишиться не то чтобы самого дорогого, но все же ценного, от прокурорской стрелы. Но с Аней надо хитростью.