Миру видней

– Мы можем исключить кого-нибудь, исходя из этих вводных данных?

– Смотря из чего исключить. Что-то подсказывает мне, что здесь у каждого свой скелет в шкафу. Но исключить мы, конечно, можем, – это тебя и меня. Все, поехали дальше.

– Дальше самолет и отравленный шеф.

– То, что покушались не на шефа, а на эту храпящую красавицу, на сегодня я почти уверен.

Подслушивающая с закрытыми глазами Белла еле сдержалась, чтобы не возразить. Она ни разу не всхрапнула, обвинения были беспочвенные, да она вообще не храпит, но дослушать страсть как хотелось, и любопытство победило справедливость.

– Дальше, – продолжал Дмитрий. – Обыск в номере нашей мисс Неприятность в Благовещенске. Заметь, там он был только у нее.

– Потом события начали разворачиваться вообще молниеносно, не забыть бы чего, – Капа задумалась. – Пожар!

– Нет, потом наша мисс Неуклюжесть разбивает снежный шар, не забывай об этом. И только потом пожар – как мы знаем теперь, не столько пожар, сколько угарный газ, замаскированный пожаром.

– Кстати, Денис отправил нашей почтой предмет, что они нашли в розетке, от которой пошло возгорание, в Москву. Может, наши поймут, что это, или найдут похожие варианты в базе.

– А ведь тебе этот конопатый нравится, – удивленно посмотрел на сестру Дмитрий.

– С чего ты взял? – возразила Капа, но покраснела.

– С того, что у тебя лицо глупеет, как только ты о нем вспоминаешь. Ладно, вернемся к нашим баранам, – Дмитрий посмотрел на Беллу и добавил: – И одной овце. Следующий факт: обыски в трех номерах. Заметь, не тронули наш, и у Александрова с Валерой тоже не было погрома. Не делаем никаких выводов – просто держим в уме. Поехали дальше: нападение на нашу Дездемону – палкой по башке, здесь же странное похищение тире потеря ее сумочки. И последний факт – это апогей вчерашнего вечера, смерть Александрова.

– Мне кажется, – начала рассуждать Капа, – это хорошо спланированное убийство. Во-первых, со слов Валерия Леонидовича, Александров курил на этом балконе очень часто, это могли видеть все, так как номер выходит во двор. Во-вторых, он всегда это делал, именно облокотившись на перила. Если бы перила начинали раскручиваться и шататься, он бы почувствовал. Скорее всего, они были очень устойчивыми, раз он без оглядки на них оперся. Вывод – их раскрутили специально.

– И еще: второй этаж – не всегда фатально, – добавил Дмитрий.

– И наш убийца, – продолжила Капа, – снимает перекладину с ограждения газона внизу, она откручивается так же легко, как перила у балкона, оставляя при этом линию штырей, и тут уж наверняка.

– Да, и остаются два вопроса.