Скажи миру – «нет!»

Да, он был старше, но даже на «нашей» Земле в последние год-полтора мы сравнялись в силах. Сейчас же мною двигала еще и ярость. Я позволил ему податься вперед, на меня, и, вдобавок дернув в том же направлении, обратным движением снова впечатал Саню в то же дерево – причем так, что он обмяк по-настоящему и, мотая головой, лишь испуганно смотрел на меня.

– Убью! – выплюнул-выдохнул я, несколько раз тряхнув его. – Ты что делаешь, идиот, скотина?!

– Пусти. – Саня опомнился. Он не делал больше попыток вырваться, но смотрел спокойно. – Пусти, ключицы сломаешь. Больно.

Он не врал. Помедлив, я опустил руки, но корпусом продолжал закрывать Сане путь для ухода. Злость у меня внезапно почти прошла, и, кажется, Саня это понял.

– Вот так вот, – тихо сказал он, по-прежнему не двигаясь. – Думаю, после того, что было у вас с Танюшкой, ты меня поймешь…

Я ударил его. Хуком справа. Саню мотнуло вокруг древесного ствола, он сполз наземь, закрывая лицо локтем, – и остался лежать неподвижно.

Я перешагнул через него и пошел прочь от берега…

…Франсуа сидел недалеко от спящей Танюшки, держа на высоко поднятом колене клинок своей сабли. Он обернулся на мои шаги и молча смотрел, как я, подойдя, встал рядом.

– Не спится, – то ли спросил меня, то ли о себе сказал, то ли все вместе Франсуа. – Послушай, ты не был в Карелии? Там и правда так красиво, как говорят?

– Не знаю, – рассеянно ответил я. – Мне там не приходилось бывать.

Я фехтовал с Андрюшкой Альхимовичем и Олегом Фирсовым – они просили еще раз показать кое-какие защиты. Временами мне казалось, что вчерашняя ночь мне почудилась – и Саня, и Бэн вели себя совершенно как обычно. Так бывает: что-то очень страшное кажется нам нереальным…

Отряд Франсуа собрался тоже. У них наверху, в хижине, кто-то наигрывал на самодельной свирели простенький, но красивый мотив из нескольких повторяющихся нот. Солнце пекло беспощадно – потоки света, казалось, выливаются с неба ручьями расплавленного металла. Я машинально обратил внимание на то, что ровный южный загар начинает уже ложиться на тела ребят и девчонок. И Танюшка тоже была загорелая, тоненькая в поясе и смеющаяся – она вместе с Ленкой Чередниченко и Валькой Северцевой о чем-то разговаривала с двумя девчонками из компании Франсуа. Слышалась непередаваемая трескотня на чудовищной смеси из нескольких языков. Вот Танюшка показала корду, несколько раз ловко крутнула ее в руке… Надо же, то ли об оружии заговорили…

Андрей «проколол» мою защиту и шлепнул кончиком валлонки по плечу. И даже сам удивился, судя по выражению его лица.

– Ты что-то не в форме, – заметил он, проводя ладонью по мокрому от пота лицу.

– Вроде того, – кивнул я, отходя в сторону. Клинки продолжали звенеть. Арнис боксировал со Сморчем, Колька показывал какие-то приемы.