Скажи миру – «нет!»

– Пошли, – буркнул я и прыгнул вниз, сжимая в правой палаш, а в левой – револьвер. Выстрел, выстрел, еще выстрел – в упор! Пламя почти расплющивалось о грязные меховые куртки (интересно, кто их шьет?), урса швыряло спинами в снег, и некогда было думать об экономии патронов.

– Вовремя! – крикнул Арнис. Я согласно кивнул, швыряя пустой наган за спину и выдергивая дагу. С другой стороны уже стоял Джек, и Арнис не стал даже спрашивать, кто это такой, достаточно было и того, что клинок бастарда закрывал его левый бок. Обрадованно закричала Ленка, еще кто-то из урса упал, и еще – девчонки стреляли из аркебуз. – Везучий сегодня день!

Урса попятились. Одно дело – двадцать на двоих, другое – десять на пятерых. Я не стал ждать, пока они опомнятся, – выпадом достал одного, рубанул сверху в голову, и он осел в снег, обливаясь кровью. Арнис сбил кого-то кулаком, впереди вдруг замелькали, замельтешили спины, я еще кого-то догнал и свалил косым ударом в плечо – а дальше сражаться было уже не с кем. До первых деревьев не добежал ни один.

– Быстро все кончилось, – заметил я. – Арнис, и как вы дошли до жизни такой?

– На прогулку отправились… – покаянно начал Арнис, поворачиваясь, и вдруг крикнул встревоженно: – Лена!

Крикнул так, что я обернулся тоже.

Ленка садилась в снег – сползала по каменной стене к ногам спрыгнувшей со скалы Танюшки. Растерянно улыбаясь.

Слева в груди у нее торчала рукоять толлы.

Танюшка не успела ее подхватить – Ленка села в снег и, завалившись вбок, ткнулась виском в Танькин унт. Только тогда Арнис длинными прыжками бросился к скале.

Никогда не забуду, как он, рухнув на колени, подхватил голову Ленки и не закричал, а спросил: «Лена?» И, не услышав ответа, прижал ее голову к своей груди, а сам сложился возле ее тела в беспомощный комочек.

Я попытался его оттащить – Арнис отбросил меня так, что я упал в снег. Танюшка осторожно присела рядом, что-то сделала и встала на ноги, качая головой. Она побледнела и закусила губу. Я подошел, даже не пытаясь отряхнуть снег.

Мы так и стояли молча, и Арнис не двигался, пока верещащий вопль не заставил меня вскинуть голову.

Джек Путешественник стоял в снегу на колене над одним из урса – тот все еще подергивался. Второй урса – тоже живой, хотя и с окровавленным лицом – сидел рядом, его челюсть тряслась. Я увидел, как Джек тщательно вытер и убрал охотничий нож. И почему-то именно эта картина вновь сделала меня князем.

– Подожди, Тань, – почти приказал я и, освободившись от ее рук, подошел, подняв наган, к Джеку.

– Ты что, говоришь на их языке? – спросил я.

– Да… Он сказал, что сотня черных стоит лагерем на морском берегу. Они собираются уходить послезавтра.

Один глаз урса был выколот, горло перерезано наискось.