Миротворец

Мои бойцы быстренько заскочили внутрь, связали сдавшихся, и повели вниз. Я же пошёл дальше.

Лишь на пятом этаже мы обнаружили Руватов: Арнота, приказавшего убить семью Яга, и троих герцогских сыновей. Лишь две комнаты ещё пришлось «зачистить». Остальные воины герцога предпочли сдаться. Сами Руваты выходить отказывались.

– Перевернуть копья – бить уродов древками! Взять живыми! – приказал я бойцам.

Те кивнули, и выбили дверь. Возня, глухие удары, и вот из комнаты тянут шестерых человек. Самого Арнота и троих его сыновей опознал Яг. Ещё двоих – начальника дружины и мажордома зарубили на месте, прямо в коридоре.

Рассвет встретил нас во дворе разрушенного герцогского замка. Я курил и с интересом смотрел, как мои легионеры сооружают виселицу. Связанные герцог и его сыновья, избитые, окровавленные, ненавидяще смотрели не на меня, а на Яга. Шевалье Мораес, обрабатывая кулаками Арнота и его отпрысков, любезно поведал им, кто он такой, и сколько лет ждал мести. Я не вмешивался. Месть – дело святое. Яг же и попросил повесить всю герцогскую семейку. Так, мол, будет честно. Его брата, несмотря на дворянский титул, тоже повесили, как бродягу. Я кивнул, соглашаясь. Герцог, несмотря на потрясение, дрожал, но держался с достоинством. Старшие сыновья тоже старались выглядеть достойно. А вот младший сломался. Упал в ноги Яга и рыдал, прося простить его. И рассказывал, что Меррал итак наказал семейство, и Зея, возлюбленная старшего брата Яголя, повесилась через день после того, как узнала о смерти Эльена. Моего заместителя не тронуло ничего, ни плач младшего Рувата, ни стойкость старших отпрысков. Он лично подволок каждого к петле и вешал одного за другим, натягивая верёвку. А пока очередной Руват дёргался, Яг, глядя в глаза умирающему, перечислял своих убитых членов семьи. В сполохах пожарищ выглядело это эпичненько, и даже жутковато, но я слишком устал, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

Торре доложил о потерях – погибло восемьдесят легионеров. Остальные ранены, уже подлечены амулетами, и готовы стать в строй. Я благодарно кивнул, и принял от Рузера кружку с кофе:

– Сокровищницу герцога нашли?

– Так точно, вашество, – осклабился Торре. – Там золотом только два сундучка. Плюс ювелирка всякая, серебро.

– Почти три миллиона рупьев!

Я быстро поделил сумму на тысячу легионеров:

– Вручить каждому по три тысячи рупьев! Долю погибших в лагере передашь казначею, он выплатит по возвращению семьям погибших!

Слыша, как оживились и радостно заговорили легионеры, я понял, что сейчас они и не такую бы крепость взяли. Я отхлебнул кофе и с интересом досмотрел, как Яг повесил последнего – старшего Рувата, заставив того смотреть на смерть собственных детей.