Миротворец

Много наших погибло, пока мы победили. Но считай, почти всех порубали в итоге. Но и наших тысяч пять полегло! А сейчас Порас разбирается с пленными, а потом мы на помощь армии пойдём, значится.

– На помощь не нужно идти, друзья! – я похлопал мужика по плечу, – Торнийской армии больше нет! Час назад в решающем сражении мы уничтожили их.

Мужики переглянулись и заулыбались. Видно было, что хоть и приняли решение воевать, не сильно им этого хотелось. И теперь вроде как не по своей вине война прошла стороной. Я вытащил из кармана кошель с золотыми и кинул мужикам:

– Выпейте за моё здоровье, а Порасу я сам расскажу. Далеко до села?

– Так лье три или четыре, вашество, – ещё раз поклонившись, ответил мужик.

И снова я рванул на байке вперёд, и буквально через несколько минут въехал в догорающее село. Трупы торнийских солдат и крестьян валялись везде. Некоторые проулки просто завалены были грудами тел. И становилось понятно, что хотя торнийцы дорого продавали свою жизнь, крестьяне оказались на удивление бесстрашны. А сейчас крестьяне-трудяги стаскивали тела торнийцев в одну кучу, а тела своих – в другую. Я остановился от греха подальше перед селом, и туда вошёл пешком, крича заранее, что, дескать, свой я, лесанийский. А то крестьяне наши, как оказалось, очень даже круты бывают, если их к стенке прижать и самого дорогого лишить!

Ко мне навстречу выскочили несколько мужичков с красными тряпками, повязанными сверху на рукав. Как оказалось – крестьянские сотники. Они и проводили за село, к Порасу. А там…

А там под деревом с петлёй на шее на корявом пенёчке, балансируя всё время на кончиках пальцев, стоял какой-то хлыщ, судя по всему – принц Зорот. И было принцу неуютно ужасно. Тем более, на дереве уже висели пять тел, а под этим же деревом валялись с отрубленными головами тел пятнадцать в роскошных одеждах – не иначе вельможи торнийские. Ещё столько же вельмож – избитых, потрёпанных, стояли связанные под деревом, под охраной десятка мужиков с пиками и топорами на длинной рукояти. С двух сторон от принца Зорота тоже стояли два огромных мужика с топорами в руках. А Порас сидел за столом, метрах в пяти от принца. Слева и справа от Пораса сидели ещё двое крестьян, и вершили, надо полагать, свой, крестьянский суд. Я чуть не расхохотался от напыщенного вида самостийных судей, но сдержался, лишь махнул всем ручкой и бодренько произнёс:

– Вечер в хату, уважаемые!

Услышав мой голос Порас оглянулся, вскочил, и бросился ко мне:

– Ваша светлость! Мы сейчас с этими закончим, и к вам на помощь пойдём! – сияя глазами, зачастил крестьянин. – Мы тут тоже подмогли вам, сколько сумели.