Миротворец

И уже не корпус – ополоумевшая толпа развернулась в другую сторону и рванула опять вглубь леса. И их, всё так же прицельно, зряче добивали из арбалетов спецназовцы. А потом, обойдя трупы, добивая раненых, спокойно ушли в лес, к своим позициям…

Герцог Зар вместе с командирами до самого рассвета ожидал нападения на позиции лесанийской армии. Но на лесанийских позициях была тишина. Давящая, гулкая. Пару раз герцогу казалось, что он слышит какой-то шум, он тут же приподнимался, всматривался туда, в неприступный пока холм. Но минуты тянулись, и ничего не менялось. Артус Скорт безмолвно стоял позади военачальника и ожидал приказаний, но их не было. Зар мучительно размышлял, что делать, и уже склонялся к тому, чтобы бросить всё и развернуть уцелевшие войска. Спасти семьдесят тысяч лучше, чем потерять всё. И даже безусловная опала короля уже не так пугала герцога, как неудачи на лесанийской земле. Принц Зорот как обосновался в какой-то деревушке, так и не вылазил оттуда, окружив свою резиденцию двумя тысячами отборных телохранителей. И герцог, пока его не вызывали, тоже не совался к принцу, ужаснувшись настоящей сути торнийского наследника.

Уже когда рассветало, Зар услышал от лесанийских позиций шум и крики, и услышал лязг оружия. Он поднял взгляд на своего ординарца, боясь ошибиться, и тот кивнул подтверждающе, и даже ликующе. Возликовал и Зар. План удался. И теперь лесанийцы ответят за всё! Упруго вскочил с походного стульчика и заорал зычно:

– Всем приготовиться! Пехотные корпуса, с мешками земли в атаку! Поддержим наших братьев!

Двадцать тысяч пехотинцев, с мешками наперевес, пошли вперёд. Без громких выкриков, как первая волна, и без воплей ярости, как вторая. Все помнили, чем закончились эти крики, и тела погибших до сих пор лежали напоминанием о безрассудной лихости и непродуманности. Лежали живым укором торнийскому маршалу. И он, давя в себе сожаление, орал всё громче, надсаживая горло:

– Первому, взошедшему на вал дам пятьдесят тысяч рупьев!

Не сказать, чтобы его заявление сильно кого-то подстегнуло, но и тупая обречённость с лиц солдат исчезла.

Они прошли место первого и второго побоища, обходя трупы. Кидая в канавы мешки с землёй и проходя дальше. И приблизились к холму уже метров на триста. Герцог возликовал, считая, что лесанийские ловушки закончились. Но он понял, что противостоящий ему враг намного хитрее, когда ахнуло всё поле под его пехотными корпусами. Лесанийцы, оказывается, теперь ждали, чтобы все нападающие зашли на минное поле, и только после этого взорвали его. Последствия от взрыва были ужасающими. Как минимум две третьих пехоты погибли на месте или были изранены.