Миротворец

По моим скромным подсчётам на земле осталось, как минимум, пять тысяч «непобедимых» торнийских всадников. Остальные тридцать пять тысяч ускакали почти до горизонта – лье за три от нас.

– Кретон! – заорал я, – С пятью сотнями на выход! Добить раненых, отрубить им головы и взять с собой! Времени даю десять минут!

Я очень боялся, что получившие по зубам торнийские конники просто обогнут гуляй-город и рванут на наши основные силы. И этого допустить нельзя было ни в коем случае. Пять сотен дружинников со щитами под командованием Курта рванули в сторону устроенного побоища. И уже через полминуты, когда бойцы стали быстро и деловито рубить головы раненым всадникам, стоны боли со стороны торнийцев сменились криками ужаса. А от основных сил противника, увидевших, что делают мои дружинники, раздался даже различимый здесь вопль ярости. Кавалерия, презрев опасность, уже разворачивалась и перестраивалась для удара по рубящим головы дружинникам. Я дал сигнал к отступлению, и мои солдаты споро отошли к гуляй-городу и скользнули внутрь, когда всадники не успели проехать и половину расстояния.

– Головы одеть на шесты и поднять над стенами! – распорядился я, и, объясняя свою жестокость, пояснил: – Не мы их сюда звали. И ехали они не пряниками нас кормить! Пришедший с мечом…

– В орало и получит, – примиряюще закончил Яг, – Запомнили, вашество! Никто и не спорит!

Спустя минуту, над стенами гуляй-города взметнулось три сотни вражеских голов, и мы вновь услышали утробный вой ярости торнийцев.

– Зарядить арбалеты! – заорал я. – Готовиться к новой атаке!

Но на этот раз торнийцы уже не рванули на гуляй-город сломя голову. И я сделал вывод, что командует ими совсем не глупый человек. Несколько тысяч торнийских всадников стали подъезжать метров на двести и выпускать стрелы в нас, пытаясь навесом перекинуть их через стены. Бойцы внутри гуляй-города просто укрылись щитами, а мои арбалетчики щёлкали лучников врага одного за другим. После десяти минут такой перестрелки торнийцы вновь откатились, оставив на поле ещё около тысячи своих всадников. Мы же пока не потеряли ни одного человека. Лишь десяток легко раненых бойцов, которых зацепили торнийские стрелы, деловито подходили к магу, который быстро прикладывал к ним целебные амулеты.

Но вот, торнийцы вновь стали выстраиваться для атаки. Правда, теперь они строились не плотным строем, а редко друг от друга, и я опять убедился, что командир торнийцев далеко не глуп. Редкими рядами проскочить мимо стрел и гранат на большой скорости шансов намного больше. Тем более, торнийцы обошли нас уже с трёх сторон, и атаковать, судя по всему, собирались уже с трёх направлений.

– Всем внимание! Арбалетчики! – заорал я.