Абхазский миротворец

Она хоть и довольно плавно, но изгибалась, так что стрелять можно было максимум метров с двадцати, на более дальней дистанции цель скрывала скала. Дистанция между Андреем и его преследователями была даже немного побольше. И он прилагал все усилия, чтобы ее еще увеличить. Но не тут-то было!"

"Сабуров рассчитывал, что его противники не сразу сориентируются, не сразу кинутся в погоню. Это было логично — откуда им знать, что за спиной произошло, разумно осторожность проявить, а не бросаться в погоню очертя голову. Но то ли командир у них был очень опытный, то ли он просто знал, в чем дело — за Андреем погнались тут же, он слышал сзади громкий топот. Мысли неслись в голове как бешеные. Ясно, что убежать не удастся. Их много, это дает им серьезное преимущество, которым они, похоже, уже пользуются. Часть отряда явно бежит за ним на полной скорости, как стометровку бегают. И тем самым заставляет его тоже изо всех сил нестись, расходовать силы. А другая часть погони силы бережет, бегут медленнее, но зато к тому моменту, как он устанет, эта часть преследователей будет относительно свежей. Все равно что спринтера заставить бежать на длинную дистанцию — сначала-то он оторвется, но вот потом, когда силы кончатся, его догонят без труда. Классический прием, если несколько человек за одним гонятся. То есть времени на размышление осталось совсем немного — пока дыхания хватит во всю силу бежать.

«Интересно, они меня пристрелят или попытаются в плен взять? — как-то на удивление отстраненно, словно и не о себе, подумал Андрей. — Если захотят живым взять, то возьмут, от такой толпы не отобьешься».

Но Андрей просто не умел сдаваться без боя. Хоть здравый смысл и говорил, что выхода нет — разве что с тропинки вниз головой сигануть, Сабуров все равно искал выход. Он вспомнил, что по дороге ему несколько раз попадалось что-то вроде небольших ниш в скале. Он ведь шел крадучись, вдоль стенки, поэтому их и заметил. Если спрятаться в одной из них, то, может быть, удастся пропустить погоню мимо. Вспомнить бы только, далеко ли до ближайшей такой ниши. И самому ее не пропустить в темноте. Андрей вскинул руку и повел ею по стене, нащупывая укрытие. А ноги уже наливались тяжестью, мышцы болели — он бежал уже почти минуту, а для спринта это много, любой спортсмен согласится. «Успеть бы!» — даже мысли стали короткими, экономными. Радовало одно — похоже, сократить дистанцию его преследователям пока не удалось. Но если за ближайшую минуту не будет ниши, то все, он или на шаг перейдет, или просто свалится. Легкие уже просто горели, словно внутри кто-то костер разложил. Ноги от колена и выше словно одеревенели — последний раз Андрей такие ощущение испытывал, когда четыреста метров бегал на время.

«Но была же она!» — отчаянно подумал Андрей.