Абхазский миротворец

Но вот настала ли такая необходимость?"

"«Настала!» — подумал Сабуров. В конце концов, ему было просто неприятно обманывать Мякишева. Да и сотрудничать с ним будет легче, если он будет хотя бы частично в курсе.

— Не просто так, — сказал Андрей вслух.

— На кого работаешь, сказать можешь?

— На Россию. А вот контору, извини, не назову. И документов показать не могу.

— И не надо. Я тебе и так верю. Ты же от меня никакой официальной помощи не просишь?

— Нет.

— Ну вот. А неофициально, по дружбе, я тебе и так помочь могу.

— Именно это мне и нужно, — сказал Сабуров.

— В общих чертах можешь сказать, в чем вообще дело?

Это Скат разрешил.

— Есть кое-какие основания предполагать, что Грузия воевать готовится.

— Ничего себе! А насколько… — Мякишев замялся. Впрочем, Андрей понял, что капитан имел в виду.

— Не знаю. Сам понимаешь, такие вещи не мне оценивать. Но вроде бы основания серьезные.

— Если имеется в виду, что грузины войска к границе подтягивают, то, по-моему, не стоит на это особого внимания обращать, — сказал Мякишев. — Пугают просто. Они постоянно так делают — то подведут войска, то отведут, все пытаются за счет этих передвижений что-то выторговать. Или напугать абхазов рассчитывают, чтобы те согласились взять самую широкую автономию, но все же остаться в составе Грузии.

— Насколько я знаю, и другие признаки есть. Более реальные.

— Ясно.

— И все эти признаки стали проявляться в последние полгода. Обстановка на базе тоже как раз полгода назад ухудшаться стала. Это не может быть совпадением.

— Но смысл?! Какой смысл нас с абхазами ссорить? Если бы хоть маленький шанс был, что нас отсюда из-за этого уведут, тогда было бы ясно. Но нет же такого шанса. Никого в Москве не волнует, хорошие отношения у миротворцев с ближайшим селом или плохие. В самом крайнем случае могут командиров сменить. Попцова, его зама, меня, еще кого-нибудь. Но какая от этого грузинам польза? Сама-то база останется?

— Вот и я голову ломаю, — ответил Андрей. Он почувствовал, что разговор пошел по кругу, нужно было из этой колеи выворачивать.

Видимо, то же самое и Мякишев почувствовал.

— Ладно, подумаем еще. Скажи лучше, чем конкретно я тебе помочь могу.

— Скажи, изменилось что-нибудь в организации службы с тех пор, как я дембельнулся?

— Нет, практически ничего.

Это было важно. Андрей прекрасно знал, как раньше миротворцы охраняли здесь границу. Весь их участок шел по реке Ингур, около шестидесяти километров. Примерно посередине этого участка был основной мост и база. Справа и слева километрах в десяти от нее были два опорных пункта. От них и от основной базы вдоль берега ходили патрули, следили, чтобы никто не пересекал реку.