Абхазский миротворец

По выражению лица абхаза было видно, что больше разговаривать он не собирается. Андрей решил оставить его в покое — большего добиться было нереально. И за то, что есть, спасибо.

Насчет пропажи овец Андрей тоже узнал немного. Пропадали. Три раза это было, последний раз неделю назад. Один раз чабан видел вора. Вот и все — ровно то, что Сабуров от капитана Мякишева знал. Но этого было мало, а больше можно было только от самого чабана узнать. И Андрей, немного подумав, отправился к нему. Очень уж подозрительными ему эти кражи казались, и, в отличие от всех прочих происшествий, здесь у него был шанс что-то выяснить — появилась одна идея. Только поторопиться надо, времени уже немало, а нужно ведь к восьми часам на базе быть.

Сабуров зашагал быстрее. Вскоре он дошел до поворота — здесь дорога огибала довольно высокий холм. Свернув, он сразу увидел стадо — овцы, козы и коровы разбрелись довольно далеко, до ближайших было метров сорок, а до тех, что находились дальше всех, минимум триста. Андрей остановился, присмотрелся, стараясь найти взглядом чабана. И уловил краем глаза какое-то движение. Быстро развернулся и увидел двух несущихся вниз по склону холма собак. Здоровенные кавказские овчарки, звери, которые в единоборстве волка побеждают — они неслись прямо на него. Выше, метрах в пятидесяти, за ними спешил человек с посохом. Примерно столько же отделяло собак от Андрея.

Никакого оружия у Сабурова с собой не было. Но, к счастью, Андрей обладал очень полезным свойством — в стрессовых ситуациях он не цепенел, не терялся, а, наоборот, начинал действовать четче, рефлексы, память — все обострялось. И, тоже к счастью, в ту подготовку, которую он последние месяцы на базе ФСБ получал, входило и кое-что касательно правильного обращения с собаками."

"Андрей не совершил самой главной ошибки — не запаниковал, не побежал. От крупной собаки не убежишь, только ее инстинкты хищника подстегнешь. Убегает — значит, жертва. Вместо этого Андрей спокойно пошел вперед, навстречу псам. Именно спокойно — обычным шагом, с нейтральным выражением на лице — ведь мимику человека собаки тоже прекрасно понимают. Это было не сумасшествие, а, напротив, точный расчет. Инструктор-кинолог совершенно ясно говорил: собака, привыкшая к обществу людей, бросается на человека, только если полностью уверена в том, что это правильно. А как это подтверждается? Да поведением жертвы! Если боится, если убегает, если пытается отбиваться — значит, все правильно, можно и нужно нападать. А как этой уверенности пса лишить? Спокойствием. Полным спокойствием. Если стоял — стой, если шел — иди, если сидел и книжку читал — продолжай читать. Ни малейших признаков страха или агрессии.