Абхазский миротворец

Назначить того же Нигматуллина завскладом и начать помаленьку обмундированием, оружием, продуктами торговать. Или использовать его как дополнительный инструмент управления солдатами. В общем, никаких прямых указаний на то, что полковник тоже предатель, я не вижу. Тем более что подкупить солдат просто. Пока они в патруле, никто за ними не наблюдает. Кто-то мог перебраться через реку и с ними договориться. А вот к полковнику подобраться не так просто. Он или на базе, или в этом абхазском селе, где он ночует. На базе к нему никаким грузинам не подобраться, по крайней мере, незаметно. В абхазском селе тем более.

— А если к нему подобрались не незаметно?

— Как? Средь бела дня какой-то грузин пришел и обо всем договорился? Так, что ли?

— Почему обязательно грузин?

— А кто? Так. Стоп. Поняла. Американцев имеешь в виду?

— Именно.

— Но это было бы известно. Если бы американцы с ним встречались. Это ведь тоже не сделаешь тайно. Хотя…

— Да можно и без «хотя». Не тайно. Если этот Хармфорд журналистом притворяется, то он мог в таком качестве и на нашу базу приехать. Интервью, все такое. И в ходе этого визита с полковником пообщаться наедине. В итоге все будут знать про то, что американские репортеры на базе были, но не более того.

— Согласна, так могло быть. Значит, нужно узнать, была ли эта съемочная группа на нашей базе. Андрей, что же ты это сразу не выяснил?

— Так я же не знал, что этот ваш Хармфорд под видом журналиста в Абхазии находится! А то бы спросил. Вообще, почти уверен, что он там был. Когда я служил здесь, на базу журналисты не реже раза в месяц заявлялись — и это в самое спокойное время. Стоило хоть чему-нибудь произойти, связанному с Грузией и Абхазией, как от них вообще отбою не было. Так что к журналистам на базе привыкли, никто им не удивляется.

— Понятно. Значит, нужно это проверить. И если окажется, что Хармфорд на базе был и с полковником наедине беседовал, то тогда нужно будет этого Попцова брать за жабры. Может, тогда что-то узнаем и о том отряде, который ты выслеживал. Он мне покою не дает. Никак не могу понять, какого рожна их в горы понесло. Там же нет ничего! А я терпеть не могу, когда чего-то не понимаю. Это значит, что будут какие-то пакостные сюрпризы.

— А что мы еще делать планируем? — спросил Андрей. — Допустим, сейчас с этим тоннелем у нас все получится. Но этого же мало. А насколько я понял, война может начаться в ближайшие дни. И если она начнется, то мы задание провалили. Так?

— Да. Но, во-первых, сорвать подрыв тоннеля — это не так уж мало. От того, насколько оперативно абхазы смогут войска перебрасывать вдоль побережья, многое зависит. К тому же, если мы сейчас того, кто попытается тоннель взорвать, поймаем, можно будет его допросить.