Миром правит случай

Поскольку погибший альпинист был лучшим другом Уткина, то никто не заподозрил его в преднамеренном убийстве. Мишина гораздо больше волновало, как он сообщит Антонине, жене Овчарова, что Славы больше нет…

Надо полагать, Сергей был сыном Вячеслава и Антонины Овчаровых, и его отец погиб по вине Николая Уткина. Тот хотел устранить соперника, но просчитался и лишил жизни лучшего друга. Если все так и происходило на самом деле, то Уткин действительно заслуживает наказания. Когда речь идет об убийстве, хладнокровном, преднамеренном, то нет срока давности. И не имеет никакого значения, что Николай собирался убить другого. Он решился на этот шаг и должен был быть наказан.

Я могла еще сколько угодно долго рассуждать на эту тему, но время перевалило уже далеко за полночь. Пришлось отложить книжку в сторону, принять по-быстрому душ и лечь в постель. Мне снилось, что мы с Алинкой взбираемся по крутому склону, активно работая ледорубами. И все это ради того, чтобы потом скатиться с другой стороны на лыжах…

Если бы не будильник, я, наверное, совершила бы не один подъем и не один спуск, но то во сне. В жизни я не хотела бы этого повторить. Горные лыжи и уж тем более альпинизм — это не мое. Самым лучшим воспоминанием об отдыхе в горах было кафе с неизменным глинтвейном. Он согревал и придавал смелости.

После завтрака я позвонила Галкину.

— Да, Полина, слушаю тебя! — отозвался мой однокурсник.

— Федя, здравствуй! У меня к тебе одна просьба имеется…

— Какая именно?

— Ты что-нибудь слышал о писателе Алексее Михальцове? Он пишет об альпинистах.

— Не только слышал, но и читал его книги.

— И «Белые склоны»? — уточнила я."

"— Нет, эту еще не читал. А что, она уже вышла? — заинтересовался Галкин.

— Да, совсем недавно. Михальцов едва ли не каждый день устраивает презентации своей новой книги. Сегодня последняя встреча с читателями. — Я назвала адрес книжного магазина, потом попросила: — Федя, ты мог бы туда сходить?

— Полина, я не понял, тебе что, нужен автограф писателя? Думаешь, я брошу все дела и поеду ради этого на другой конец Москвы?

— Нет, автограф мне не нужен. Надо кое-что уточнить у Михальцова, а кроме тебя, Федя, мне больше обратиться не к кому.

— Ну и что ты хочешь у него узнать? — нехотя осведомился Галкин.

— Понимаешь, он описывает в своей книге убийство. Один горовчанин утверждает, что это — убийство его отца.

— Погоди, но Михальцов раньше не писал детективы, — заметил Федор. — Неужели сменил жанр?

— Не сменил, просто герой его третьей книги из ревности решает устранить соперника, а получается так, что создает условия для гибели другого альпиниста…

— Поля, что же ты делаешь! Я собирался почитать эту повесть, а ты мне всю интригу раскрыла! — возмутился мой однокашник.

— Федя, это всего лишь эпизод.