Миром правит случай

— Я? За помощью к представителям криминалитета? С вами, Полина Андреевна, не соскучишься, — Николай Александрович осуждающе покачал головой.

— Так есть или нет?

Бывший следователь ответил вопросом на вопрос:

— А вы сами как думаете?

— Знала бы наверняка, не спрашивала бы. Понимаете, мне… нам нужен человек для следующий операции, — я озвучила, в чем ее суть.

— Это безумие! — высказался Селезнев, выслушав меня.

— Ну что вы?! Самую безумную идею мы уже воплотили в жизнь.

— В этом смысле я с вами согласен.

— Ну так, что скажете, Николай Александрович? Есть у вас кто-то на примете? — повторила я свой вопрос, глядя Селезневу в глаза.

В них так и читалось: «Вы это знали или предположили?»

— Вы что-нибудь слышали о Граните? — спросил он после внушительной паузы.

— Вы имеете в виду вора в законе?

— Выходит, слышали. А знаете, как его зовут по паспорту?

— Нет."

"— Сашка Караваев. Мы знакомы с ним с детства — в одной деревне, в Турчаниновке, проводили летние каникулы. Да-да, именно там, куда сейчас, наверное, уже направляется похоронная процессия, — голос Селезнева дрогнул. — Я не видел его лет двадцать пять. И даже когда я узнал, как зовут трижды судимого Гранита, то не понял, что это и есть тот самый Сашка Караваев. Мало ли однофамильцев? Дел, которые его как-то касались, у меня в производстве не было до поры до времени. Лет пять тому назад я расследовал обстоятельства… впрочем, сейчас совсем неважно, что именно я расследовал. Речь не об этом. Возвращаюсь я как-то домой, а меня у парадной поджидает черный «Вольво». Как вы, наверное, уже догадались, в нем сидел Гранит. Вот тогда-то я и узнал, что мы, оказывается, с ним в детстве в одной речке купались, на одну гору карабкались, чтобы потом прыгнуть оттуда в воду…

— Вас Гранит тогда о чем-то попросил, так? — догадалась я.

— Попросил, и я выполнил его просьбу, но вовсе не потому, что мы когда-то были с Караваевым знакомы. Просто мне открылись новые обстоятельства…

— Николай Александрович, не надо оправдываться, — попросила я, заметив, что Селезневу непросто об этом говорить. — Раз вы сейчас вспомнили о том случае, то я берусь предположить, что Гранит в знак благодарности предложил вам обратиться к нему, если когда-либо вам понадобится его помощь.

— Так и есть. Я, признаться, забыл об этом сразу же, потому что был уверен, что никогда не сделаю этого.

— У вас остались его координаты?

— Гранит назвал мне номер своего телефона. Там повторяются две цифры, так что запомнить его не составило особого труда, а если быть точнее, то — трудно забыть.

— Придется ему позвонить, — я объяснила, о чем именно надо попросить вора в законе.

— Если можно, не сегодня?

— Ну, разумеется, сегодня слишком знаменательный день в вашей жизни, — не слишком удачно пошутила я.