Мы мирные люди

— Вы просто покорили меня своим взглядом, Штейгер. Мадонна! Тысячи мадонн! Если вы научитесь говорить заведомую ложь, глядя именно так, как вы сейчас на меня смотрите, ваша карьера обеспечена!

— Но, право же, я не могу припомнить, в чем провинился за эти дни.

— Ага! Значит, вы не только бессердечны, но и беспамятны. Двойная вина, Штейгер.

— Сэр...

— Не вкладывайте столько драматизма в простое обращение. Так и быть, я помогу вам. Пользуясь своими мужскими качествами, вы соблазнили бедную девушку. А когда она предложила вам деньги, сердце и свадебную поездку в Коломбо, вы отвергли ее предложение. Ай, ай, ай, Штейгер! Это не по-джентльменски!

«Знает... все знает... Нас кто-то подслушивал? Кажется, он не очень рассержен...».

— В общем, еще один гол в ворота мистера Дьявола, — подытожил Стил. — Выпейте глоток, мой мальчик, а то вы утратили дар речи.

Раскосов не отказался. И только тогда произнес:"

"— Признаюсь, сэр, вы крепко меня стукнули, даже крепче, чем тогда в челюсть. Но я готов чем угодно поручиться, что мы были с Ниной одни! Позвольте спросить, куда вы запрятали человека? Под скамью я не посмотрел! Но там очень тесно...

— И тем не менее: «Пойдем вместе, рука об руку, и ты увидишь, как я умею любить и как легко тебе будет со мною...».

Стил довольно точно изобразил собеседницу Раскосова.

— Нина?! — ахнул Раскосов.

— Ну а кто же еще? Она мне сказала, что работала, как первоклассная актриса, и что особенно хорошо у нее удались слезы. И что вы вначале размякли, а потом — стали буксовать. Ну, что вы на меня смотрите, как апостол на вознесение Христово?

— Но она еще совсем девочка, сэр!

— Нина утверждает, что ей двадцать шесть. Может быть. Я знаю только, что ее чудесные жемчужные зубки — вставные. Но тут не ее вина. Ей высадил пять передних один американец, дорого заплативший за любовь к ней: его расстреляли как шпиона.

— Час от часу не легче!

— Пожалуй, я расскажу вам эту историйку. Она поучительна, и вы примите ее на, вооружение. Молодой американец... назовем его Рольф — сын известного нашего дипломата — служил в Лондоне, в посольстве США...

— Крупная птица!

— В то же время — скромный юноша с безупречной репутацией. Он был допущен в шифровальный отдел. Вся сверхсекретная информация, которую мы получали от военной разведки англичан, все новинки в области вооружений, все тайны проходили через его руки. Однажды некий лондонский рядовой сыщик сдал в фотографию Деррика на Флит-стрит катушку снятой им микропленки для проявления. Фотограф перепутал катушки, и сыщик с удивлением увидел в лупу вместо заснятых им врасплох жуликов — столбики цифр... «Шифр!» — догадался он и доложил начальству. Сдали эту пленку в Сикрет-сервис. Фотограф Деррик сказал, от кого он получил этот заказ.