Мы мирные люди

Когда на отдыхе электровоз, являются тоннельные лошади. Как отлично понимают они все! Раздается гудок на обед — и все, как по команде, останавливаются: нет, нет, о работе не может быть и речи! Их выпрягают, и они мчатся на конюшню, где ждет еда.

Особенно смышлен общий любимец — гнедой Васька. Он знаменит на весь тоннель.

— Васька — заслуженный старый тоннельщик, — рассказывают о нем коногоны приезжим. — Имейте в виду, у него норма. Он считает, что ему положено возить враз не больше четырех вагонеток. В этих пределах вы можете нагружать без стеснения, свезет. Ваську не надо погонять. «Готово!» — и Васька дергает. Он по звяканью определяет, сколько вагонеток выпало на его долю. Если четыре — бодро пошел вперед, добрался до места, где надо сваливать, и сам отскочил в сторону, чтобы вагонетка не ударила по ногам. Но если прицеплена пятая вагонетка — стоп! Васька терпеть не может несправедливости. Тут вы можете его бить, понукать, уговаривать — шагу не сделает! Пять вагонеток! Еще что выдумают! Это не его норма. Отцепили одну — и Васька бодро отправляется в путь. Поехали!

Сыро в тоннеле. Влага накапливается на сводах и капает, капает... Журчит и хлюпает вода. Света много только возле бурильщиков. Остальное пространство — полумрак. Планомерно, четко работают люди, машины, яростно фырчат буры. А когда закладывается аммонит в шурфы, тоннель пустеет. Все прислушиваются. Раз... два... Семнадцать взрывов. Значит, один отказал, и взрывники скрываются в черном зеве. Наконец все улажено, и бригада откатчиков бросается к месту работы. Одновременно идет бетонирование. Бетонный завод, светло-серый, пропитавшийся пылью, стоит возле самого портала.

И тут же пышными кистями рдеет брусника, и покрытые нежными волосками розовые побеги малины лепятся по всей сопке. Километрах в восьми — настоящий ягодный сад — огромный сплошной малинник. Когда жены тоннельных служащих приходят туда с корзинами, бурый, облепленный слепнями медведь не уходит, но еще торопливей обсасывает спелые ягоды, обиженно урчит и швыряется палками.

Одной только Нине Быстровой Ирина сознается, что ее очень огорчает нога. Кость срослась, но нога часто ноет и не дает покоя. Свои жалобы Ирина заканчивает неизменной шуткой:

— Ерунда. Чувствую себя отлично, и все мне здесь нравится. Теперь всегда буду строить тоннели. Понимаешь, Нина, как это гордо: не идти окольными путями, а пробивать путь напрямик. Хорошо!

— Но что тебе сказала медицинская комиссия?

— Сказала, что мне полезно строить тоннели.

Нина еще о чем-то хотела спросить, но промолчала. Кажется, Ирина поняла, о чем, и тоже быстро переменила разговор.

«После, после, когда-нибудь после об этом. А сейчас — уйти с головой в работу», — решила Ирина.

И она работала с упоением, с жадностью.