Мы мирные люди

Сам же «мистер Весенев» учил его, что единственное стоящее явление во всей безграничной и, кстати сказать, довольно дурацкой вселенной, с этими ее солнцами, туманностями и безвоздушными пространствами, — это ты сам, твои руки, ноги, живот, голова — ты, такой, как ты есть, реальный ты, драгоценный, любимый... Не слишком ли и без того Раскосов рискует этим своим «я»? Уж не думают ли они, что рискует он ради их карьеры? Он хочет денег. И он любит риск. Он игрок.

Темпы стройки Карчальской магистрали нарастали. Отовсюду ехали и ехали на КТМ строители — прекрасная молодежь, энтузиасты, народ задорный и неукротимый в работе. И как мусор, захватываемый широким потоком, иногда проскальзывали на стройку Кайдановы и подобные Кайданову личности.

Раскосов чувствовал, что, соответственно его просьбе, ему пытаются помочь. Очевидно, это Жора Черепанов тащил сюда, на Аргинский перевал, бывших своих приятелей. А к Жоре они приезжали по указанию того, из Ростова. Рабочие руки всегда требовались на строительстве. Работы все ширились, разрастались. Может быть, потому и проскакивали через отдел кадров эти субъекты?

Их было немного в общей массе, но уже начинало чувствоваться их присутствие. Они пристраивались на более или менее легкие работы. Они приносили с собой свой излюбленный образ жизни. Молодежь иногда поддавалась влиянию новоявленных «героев». Приехавший сюда Горкуша хвастался, что может выпить литр водки, не выходя из-за стола. Кайданов хорошо играл в карты. В рабочих общежитиях повелись новые игры.

Научились играть в «буру», в «стос» — любимые игры воров.

Раскосов полагал, что теперь можно рискнуть на какое-нибудь крупное дельце. Действовал он осторожно, через других.

По его настоянию Кайданов втянул в картежную игру Горкушу. Горкуша зарвался и в азарте поставил карту на голову начальника строительства Агапова. И проиграл.

Горкуше выразили сочувствие: как бы не попасть в «заигранные». А ведь каждый из уголовников знает, что такое «заигранный»: не выплатил карточный долг — будешь казнен своими же сотоварищами по приговору своих же старших.

Горкуше дали срок. Он должен выполнить свое обязательство в течение ста дней. Где и как — это его дело. Ему, конечно, помогут, посодействуют. Даже постараются спрятать его в надежное место после того, как все свершится.

Горкуша храбрился, клялся, что ему «кокнуть Агапова — раз плюнуть», что «ребята могут не сомневаться». Однако дни шли, а никаких шагов еще не было предпринято. Условились дожидаться, когда Агапов сам приедет на Аргинский перевал.

3

Подружился Раскосов с Иваном Михайловичем Пикуличевым, работавшим по снабжению. Подружился умно, предварительно собрал справки и пригляделся.