Мы мирные люди

Поздно вечером, когда уже все в доме спали и когда Павлов, Байкалов и Наталья Владимировна досыта наговорились и вдосталь поспорили, Байкалов лежал в кабинете Леонида Ивановича на широкой тахте, где ему была постлана постель. За окном было слышно дыхание Москвы. Байкалов перебирал в памяти интересные новости, которые он узнал от Павловых. Пробыв с этими людьми целый день, Байкалов окунулся в самую гущу событий, услышал новые оценки, узнал новые факты. Все это будоражило, воодушевляло, звало к деятельности, к борьбе.

— Хорошо! — сказал он вслух и засмеялся. Потом протянул руку и погасил настольную лампу, которую ему заботливо пододвинула Наталья Владимировна вместе с кипой газет.

Сначала в кабинете стало темно, но вскоре глаза освоились, и Байкалов в мягком отсвете огней Москвы различал все до мельчайших подробностей в кабинете Павлова: поблескивающие золотом корешки книг на полках до самого потолка, кресло, картину, отшлифованный снаряд на столе, преподнесенный Павлову тульскими рабочими.

— Вы спите? — шепотом спросила Наталья Владимировна за дверью.

— Даже не думаю, — отозвался Байкалов и снова зажег лампу.

— Я видела, что у вас горит свет. А подошла — темно. Я только хотела сказать вам, что Леонид Иванович слишком придирается к нам, работающим над философскими вопросами. Это такой придира! Ну, ладно, спите, спите, не буду вам мешать. Раз в жизни хотела поплакаться, да и то не вышло.

И Наталья Владимировна намеревалась уже уйти. Байкалов остановил ее.

— Вы меня извините, — сказал он, — но я тоже придирчив."

"— Это хорошо. Критики я не боюсь. Но Леонид Иванович буквально камня на камне не оставляет. Я уж решила не показывать ему больше своих научных работ, просто для сохранения безоблачных супружеских отношений.

Байкалов засмеялся. Наталья Владимировна помедлила в дверях, но затем вошла, села в кресло, кутаясь в пушистый халат:

— Все равно у вас сна ни в одном глазу.

Байкалов сел на тахте, завернувшись в одеяло, спросил у Натальи Владимировны разрешения и закурил.

Вскоре к ним примкнул и Павлов. Он тоже был в халате. И снова разгорелся спор на животрепещущие темы.

— Изменилось лицо мира, — говорил Байкалов, главным образом обращаясь к Наталье Владимировне и продолжая их разговор. — Мы смотрим сейчас далеко вперед. Люди ждут помощи. Научные работники обязаны ее оказать. А вы зачастую боитесь самостоятельно мыслить, боитесь оторваться от буквального текста книг.

— Черт возьми! — воскликнул Павлов, поудобнее усаживаясь. — Да у вас тут, оказывается, интересно! Давай, давай, Байкалов! Что, Наташа, это, пожалуй, пожестче, чем я говорю? Надо, надо об этом говорить! Это у нас назрело!

— Как всегда, нам и на этот раз поможет партия, — сказала Наталья Владимировна.

— Поможет.