Мы мирные люди

и пали так низко!

— Я еще слишком молода, может быть, я чего-нибудь недопонимаю? Кто это — кто именно сбил три месяца назад мой самолет? У меня путается все в сознании... Объясните же мне наконец!

Они долго беседовали. Байкалову понравилась непосредственность Ирины. Он видел, что она действительно хочет знать, понять и ведет эти разговоры не из простой вежливости.

От больших вопросов они перешли к беседе о повседневном, житейском. Ирина рассказывала о летной школе, об аэродроме. Байкалов — о своей жизни, о Ленинграде, даже о том, как потерял во время войны семью.

Послышался заводской гудок. Байкалов спохватился: сколько же сейчас времени?

Они простились. Байкалов долго стоял у окна после ее ухода. Думал о ней, о том, какие, в сущности, хорошие люди у нас... Кого же напоминала ему Ирина? Может быть, жену? Нет, не похоже."

"На другой день он пришел к Агаповым. Он часто бывал у них. Там ему обрадовались, оставили обедать. Николай Иванович опять рассказывал о перевале, о нанайцах, о Паше Рощине, о Котельникове. Было весело и шумно. Андрей Иванович шутил, провозглашал тосты.

— Вот откармливаем наших героев, — сказал он, подкладывая на тарелку Горицветова жаркое. — А вы ухаживайте за Ириной Сергеевной, полковник, ухаживайте, полгода люди жили на перевале, одной брусникой питались.

— Ну, кроме брусники, было и еще кое-что, — возразил Горицветов, — и даже весьма витаминозное. Но вот домашних киселей и компотов, конечно, не делали... Вру! Консервированные персики у нас были!

Марья Николаевна женским чутьем угадала то, чего, может быть, и сам Байкалов не угадывал: Байкалову нравится Ирина. Она затеяла на воскресенье пельмени, и полковник был приглашен с утра. Он снял китель, вымыл тщательно руки, как доктор перед серьезной операцией, и стал раскатывать тесто. Ирина была более обычного оживлена. Она смеялась остротам Байкалова, подшучивала над его кулинарным талантом. А Марья Николаевна — та себя превзошла в хлопотливости.

Байкалов пришел и на следующий день.

Все замечали, что он очень изменился. Стал особенно тщательно следить за своей внешностью, чаще бриться. Никогда не видели его теперь хмурым. Он был разговорчив, шутил...

Николай Иванович Горицветов некоторое время смотрел, на это спокойно. Но он тоже понял, понял все. «А как же Игорь?» — подумал он. Игоря Горицветов полюбил, как сына. И теперь Горицветов всполошился. Как на зло, Игорь дни и ночи занят в техбюро. Они там с Ильей Аристарховичем разрабатывают привезенные с Арги материалы. Как быть?

Модест Николаевич выдумал праздновать свой день рождения. Никогда не праздновал, а тут хлопочет, волнуется, советуется. Приглашены все те же Агаповы и Горицветов с Ириной. Но каждый понимает, что приглашена одна Ирина. И торт, и шампанское — все в ее честь, все для нее.