Мы мирные люди

Быстро огляделся. Никого. И здесь никого.

Сел. Поел. Закурил. Осторожно вскрыл все пакеты инженера Горицветова, начальника экспедиции. Мало ли что он там написал! Надо быть в курсе дела, тогда легче ориентироваться. Все прочел, особенно внимательно изучая те места, где упоминалось о нем:

«Зимин — местный старожил, если можно назвать старожилом нестарого человека. Дело знает. Самонадеян. Несколько замкнутого и нелюдимого склада...».

Так! Учтем эту характеристику. И обернем в свою пользу. Дальше?

«...Зимин остался при особом мнении: он против тоннеля. Но вряд ли можно принимать во внимание этого не в меру ретивого топографа...».

Оказывается, старая обезьяна умеет кусаться... Ничего, у меня очень не покусаешься! Теперь посмотрим, что он пишет о других.

«...Игорь Иванов — прелесть. Полюбил его, как сына. Кириченко — честный парень, но с неба звезд не хватает...».

Что верно, то верно, этого «ой, не ходы, Грицю» он правильно оценил. Однако рубит с плеча Горицветов! Надо с ним поосторожнее. Оказывается, с Агаповым на ты... Одна семейка...

Все прочел, запомнил некоторые термины и выражения из докладной записки. Снова запечатал конверты.

Теперь можно на Лазоревую. Зимин хотел пойти. Но вместо того лег и сразу уснул. Усталость и напряжение взяли свое. А теперь было безопасно уснуть: около железнодорожной насыпи начинались владения человека.

Проснулся от ощущения чьего-то присутствия. Над ним стоял рослый человек с охотничьим ружьем за плечами.

— Не простудитесь на траве? — спросил он Зимина густым басом. — Верно, с аэродрома?

— Однако и поспал же я! Как вы думаете, сколько сейчас? Часа два пополудни?

— Около семи.

— Лазоревая — в ту сторону?

— В ту.

— Хороший тетерев. Охотитесь?

— Люблю.

— Вот поспеет брусника, тогда птица будет жирная.

Шагая по шпалам, говорили об утках, медведях, о том, что стоит хорошая погода, но нужны бы дожди.

«На начальника станции не похож, — думал Зимин. — Нет, это не из здешних».

Показались постройки. На станции Лазоревая не было видно ни одного человека. По перрону разгуливали куры. Где-то звенела гитара.

Миновав станционные постройки и приближаясь к новым домам на пригорке, решили знакомиться.

— Зимин, топограф.

— Байкалов.

— Полковник? Вот это встреча! У меня к вам письмо.

2

Лиза и Марья Николаевна готовили ужин на печурке, поставленной прямо во дворе. Они оживленно разговаривали и мимоходом хлопали себя то по шее, то по руке, давя назойливых комаров.

Агапов и Манвел Вагранович подходили к дому с мохнатыми полотенцами на плечах, свежие после купанья.

А в поселке были слышны, где смех, где пение, где трепетный звук мандолины. Рабочий день кончился, и люди хотели отдыхать.

Нет, это совсем не походило на бивуак! А сколько детей было на улицах! На спортивной площадке летал волейбольный мяч.