Затерянная между мирами. Дилогия

— Поворачивайся спиной…

Мне показалось, или голос Ильи действительно стал более хриплым и напряженным?

— Тебе холодно? — стетоскоп неожиданно сменили горячие пальцы Ильи и медленно заскользили от лопаток к пояснице.

Я нашла в себе лишь силы отрицательно помотать головой.

— Тогда почему дрожишь? — его дыхание коснулось моего плеча, а следом губы прочертили короткую дорожку от шеи до чувствительного места на затылке.

Руки Ильи переместились с моей поясницы на живот и неспешно двинулись вверх к налившейся тяжестью груди. Я судорожно вздохнула, когда его пальцы достигли затвердевших сосков, а потом принялись гладить их круговыми движениям, заставляя меня терять последние остатки разума.

— Черт, — вдруг прошипел он, — градусник! Забыл…

Илья выдернул у меня из подмышки термометр, который каким-то невообразимым образом еще держался там, я же испытала жгучее разочарование от того, что ласки прекратились. Вот уж точно, черт…

— Тридцать семь и четыре, — пробормотал Илья, откладывая градусник в сторону. — Уже неплохо…

— Я же сказала, что мне уже лучше, — прошептала я, поворачиваясь к нему лицом. — Намного лучше…

Усилием воли переборов возникшее было вновь смятение, я сама принялась расстегивать его рубашку. Но Илья не дал дойти даже до половины, ловко повалил меня на спину, прижав к кровати, и быстро поцеловал. После этого сам стянул рубашку через голову, бросив ее на пол. Через минуту туда же полетела и его оставшаяся одежда, а следом и мой халат, который уже и так без надобности валялся на кровати.

Илья опустился рядом, затем подмял меня под себя и впился в губы жадным поцелуем. Одна рука его нежно поглаживала мой затылок, а другая ласкала грудь, живот, бедра, распаляя желание еще больше… Потом он прервал поцелуй, и его губы, а затем и язык принялись исследовать мое тело, не пропуская даже самые сокровенные места и заставляя меня сгорать от наслаждения и стыда одновременно.

Эту сладкую пытку Илья прервал в тот момент, когда я уже готова была принять его в себя.

— Сейчас немного будет больно, — как-то виновато произнес он, останавливаясь на полпути.

Что он имеет в виду под «будет больно», я сразу не поняла, и только потом… Вот же черт… Неужели здешняя Катя все-таки девственница?.. Не повезло, так не повезло… Ну что ж, назад дороги нет…С другой стороны, мне выпал уникальный шанс повторно лишиться девственности, только теперь уже в объятиях любимого мужчины.

— Готова? — тем временем заботливо спросила Илья.

Я кивнула, и в следующую секунду мое тело пронзила боль, которую, уверена, никакая другая женщина не хотела бы испытать заново. Я с шумом выдохнула, но стон сдержала, лишь крепче обхватила Илью за шею.