Затерянная между мирами. Дилогия

Я попросила телефон, планшет и косметику.

— Мама, — вдруг вспомнила я о самом важном. — А с моими вещами не было никакого амулета?

— Ты про странный крестик, что ли? — вздернула одну бровь вверх мама. — Был. Я его тоже чуть не выкинула. Но потом решила, что сама разберешься с этой вещицой, да еще и покореженной. Все-таки крест, какой-никакой…

— Покореженный? — переспросила я.

— Ну да, трещины на нем какие-то, вмятины… Не знаю, сама потом увидишь…

Трещины? Вмятины?.. Но последний раз, когда я видела амулет, он был в отличном состоянии. Что с ним могло произойти?

— Принеси мне его тоже, пожалуйста, — немного озадаченная, попросила маму.

— Ладно, — пожала та плечами и сразу перевела разговор на более насущную для нее тему: — Тебе завтра какой бульон сварить?..

Оставшуюся часть дня я пребывала в возбужденном состоянии. С одной стороны, я была несказанно счастлива, что наконец вернулась в свой мир, с другой, невероятно волновалась перед предстоящей встречей с Ильей. На этот раз точно МОИМ Ильей. Я вновь и вновь представляла, как это произойдет, что мне следует делать и говорить. Немного пугало, что снова предстоит начинать все сначала, ведь я точно не знаю, какой Илья здесь. Похож на своих двойников или будет чем-то отличаться?..

А если вспомнить, что говорила медсестра? С ее слов, он с первых дней опекал меня и заботился. «Думали, что влюбился», — сказала она. Хоть это и было приятно слышать, но на веру принимать все-таки не стоило. Не понимаю, как можно влюбиться в бледную побитую девицу, с которой ты не только не общался, но ни разу-то и в сознании не видел? Да и где там за трубками и проводами разглядеть?.. Нет, в сказку о спящей красавице я не верила, а вот в альтруистические порывы Ильи — вполне.

Наверное, на эти темы я рассуждала бы всю ночь, не сомкнув глаз, если бы мне с подачи Сергея Викторовича любезно не вкололи некое успокоительное, ибо я «должна сейчас много отдыхать и крепко спать». Поэтому в царство Морфея провалилась почти мгновенно и проспала без снов до самого утра.

Утром же, едва открыв глаза, уперлась взглядом в того, о ком грезила накануне. Илья сидел рядом и, кажется, наблюдал за мной спящей. От неожиданности я дернулась вперед, порываясь приподняться, но Илья тут же вернул меня обратно в лежачее положение:

— Спокойно, не волнуйтесь. Вам нельзя так резко вставать. Может закружиться голова.

Меня, и вправду, немного повело, но признаваться в этом я не собиралась, пробормотав:

— На удивление, это так, — усмехнулся Илья, с интересом разглядывая меня. — Вы действительно почти в полном порядке… Когда мне доктор Каспаров об этом рассказал, с трудом верилось в такое… Тем не менее оказалось правдой.

Сердце, как испуганная птица, металось и билось в груди, готовое вот-вот выскочить наружу.