Затерянная между мирами. Дилогия

Результатов ждали в напряженном молчании. Лена все это время бессмысленно перебирала бумаги у себя на столе, я же забралась с ногами на кушетку и сидела там, сжавшись в комок.

Наконец медсестра принесла целую стопку заполненных бланков и отдала их Лене. По тому, как менялось ее лицо с каждой просмотренной бумагой, было нетрудно догадаться, что дела мои плохи.

— Что там? — не выдержав, спросила я. — Говори, ну же…

— Катя… Я… — губы Лены неожиданно задрожали, а в глазах блеснули слезы.

— Ну? — почти выкрикнула я. — Говори! Что со мной? Все так плохо?

В глазах мгновенно потемнело, и я с силой зажмурилась.

— Мне придется сделать аборт? — сдавленно спросила я потом.

— Возможно… Но… Дело не в ребенке, а в тебе… — глухо отозвалась Лена. — У тебя синдром Веленса-Гарта…

— А можно поподробнее? — я криво усмехнулась. — Мне это ни о чем не говорит…

— Этот синдром, — Лена тяжело вздохнула и зажала голову между руками, — возникает спонтанно в результате реакции организма на вещество дезоген… Именно его колют всем, кто прошел ЭКО, для дальнейшего сохранения беременности… И тебе в том числе. В крайне редких случаях, менее половины процента, у него проявляется побочный эффект в виде этого синдрома. К сожалению, предугадать его возникновение невозможно.

— Так в чем он проявляется? — нетерпеливо повторила я.

— В разрушении спинного, а позже и головного мозга, — продолжала Лена, избегая встречаться со мной взглядом. — Первыми симптомами могут служить непродолжительное онемение и пропадание чувствительности конечностей, головокружения и головные боли… Тебе ведь тоже болела голова?

— Да, и кружилась… — тихо подтвердила я. — И что меня ждет дальше?.. Только честно…

Лена снова тяжело вздохнула:

— Смерть?.. — договорила за нее я.

— Да… — беззвучно ответила золовка.

— Этот процесс необратим?.. — спросила я без всякой надежды.

— Шансы почти равны нулю.

Лена вдруг всхлипнула, а потом закрыла лицо руками и заплакала.

— Ну почему это все случилось с тобой? — донеслись до меня ее сдавленные слова. — Почему в моей семье?.. Это я виновата во всем… Я уговорила тебя на ЭКО, надавила, а ты ведь сомневалась, как чувствовала…

— Перестань… — попросила я, и уже громче: — Прекрати! Никто не виноват. И вообще… Это я должна плакать, а не ты! — я тоже закрыла лицо руками, но слез почему-то не было. Лишь болезненная тяжесть сдавливала грудь, не давая нормально дышать.

— Прости… — Лена взяла бумажную салфетку и принялась поспешно промакивать им лицо. — Веду себя отвратительно… И уж точно не как врач.

Потом она поднялась и пересела ко мне, крепко обняв.

— И что мне делать? — спросила я. — Ждать, когда умру?..

— Можно провести определенную терапию, но, как я уже сказала, шансы на выздоровление ничтожно малы.