Затерянная между мирами. Дилогия

 — Катя, ну ты же знаешь, как я отношусь к детям! Никак. Мне все равно, есть они или нет! Тем более я не думал, что мы так скоро выиграем эту лицензию… Теперь же приходится делать вид, что мы счастливы, ибо общество нас не поймет…

— И Полина тоже так считает?

— Полагаю, да… — нахмурился Саша. — Ну, или почти так…

Я задумалась. Так может вся эта преувеличенная разговорчивость Полины на тему оплодотворения — всего лишь защитная реакция на ее же неприятие?

— А ты, кстати, тоже выглядишь слишком спокойной для той, кого осчастливили лицензией, — заметил Романов с кривой улыбкой. — Хотя вроде всегда и мечтала о собственном спиногрызике… Или муж тоже не хочет?..

— Муж как раз очень хочет ребенка! — эмоционально возразила я.

— А ты? — Саша посмотрел на меня с интересом. — Ты сама хочешь?..

Но я не успела ответить на этот странный выпад, поскольку в палату наконец заглянул Илья. Я сразу бросилась ему навстречу и утонула в его объятиях.

— Я принес тебе пирожное, — заговорщицки шепнул мне Илья. — Лена хоть и не разрешила приходить с гостинцами, но я рискнул…

— Ты мой герой, — засмеялась я и звонко поцеловала его в щеку. — Но тогда, чтобы его съесть, мне необходимо найти укрытие…

— Видел я тут неподалеку неприметный закуток, — подмигнул мне Илья. — Думаю, он подойдет для свершения нашего преступления. А я, пока ты будешь вкушать этот запретный плод, постою на страже, в крайнем случае прикрою тебя своей широкой грудью.

За время, пока я «вкушала запретный плод» не только в виде пирожного, но и поцелуев, в нашей палате наметилось оживление. Вернулась Полина с осмотра, Соня с Лёшиком тоже переместились из коридора внутрь и теперь попивали принесенный заботливым супругом чаек в термосе. А еще по центру палаты застыла недовольная Лена, которая, только мы с Ильей объявились, взяла меня за руку и потащила за собой на УЗИ.

— С тобой разберусь позже, — бросила она брату.

Со мной она вела себя мягче, но все же не удержалась от упрека и напоминания, что мне нужно прекратить чудить и начать думать не только о себе.

— И, кажется, сладости приносить я не разрешала, — добавила Лена в заключении своей короткой, но емкой речи.

— Откуда ты знаешь? — вырвалось у меня.

— Есть нужно аккуратней, — усмехнулась золовка и показала на щеку. — Крем. Безе или взбитые сливки?

— Безе, — я со смущенной улыбкой принялась тереть запачканное место.

Как Лена не пыталась предотвратить «проходной двор» в палате, он у нас продолжался почти весь день. Если Илья с Сашей навещали нас дважды с перерывом, то Лёшик не уходил вовсе. Но наконец и он засобирался домой, а Соня после его ухода отправилась в душ. Ее долго не было, а когда вернулась, то выглядела какой-то испуганной и притихшей.