Затерянная между мирами. Дилогия

Просто это было совсем не в характере той Маши, которую я знала…

— Ты не хочешь тоже пойти к подруге? — снова раздался над моим ухом голос Ильи.

Эти слова привели меня в чувство, и я опрометью бросилась на поиски Маши. Нашла подругу в спальне, лежащей ничком на кровати и завывающей в подушку. Рядом сидел ее растерянный муж и, поглаживая по спине, шептал что-то успокаивающе. Я взглядом попросила его уйти, а сама заняла его место.

— Маш, ну чего ты плачешь? — я взяла ее за руку. — Это же не конец света…

— Не конец света? — Маша повернула ко мне заплаканное лицо. — Мы с Сережей женаты три года, и до сих пор не получили эту лицензию! Каждый раз ждем конца мая, надеемся, что уж точно в этот раз выиграем! Но нет! Все мимо, мимо… А вы? Вы с Ильей только поженились — и на тебе! Через неделю розыгрыш — и вы в дамках! А тут еще, оказывается, и Сашка с Полиной получили, тоже едва свадьбу сыграли, — Маша села и с вызовом посмотрела на меня: — И где тут справедливость? Скажи мне, подружка, где?

Я молчала, понимая, что ей сейчас не требуется мой ответ, а просто нужно выговориться.

— Ну, ладно Саша, они-то с Полиной хоть встречались почти год, а вы?.. Господи, да вы же с Ильей-то знакомы почти ничего! — продолжала подруга, размазывая слезы по щекам. — Я ж помню, как ты еще за Романовым бегала, страдала по нему! А тут вдруг нарисовался Илья, и ты обо всем забыла, а потом сразу в ЗАГС и…эта… лицензия… Будь она проклята! — Маша в сердцах ударила кулаком по кровати, а после зарыдала еще сильнее.

Тогда я притянула к себе и крепко обняла ее, позволяя поплакать на своем плече. Слушая ее завывания, я вновь думала о том, в какой странный и неоднозначный мир я попала. В других местах люди счастливы, когда выигрывают в лотереях квартиры, машины, деньги, а тут самым завидным призом становится ребенок…

— Ну хочешь, я отдам тебе свое место? — вырвалось вдруг у меня.

— Ты что, с ума сошла? — Маша вскинула голову и уставилась на меня глазами полными ужаса. — Как такое можно говорить? Не смей даже думать о таком. Чтобы я о таком даже не слышала. Ох, Катька, — тут она всхлипнула и теперь уже сама обняла меня, — прости ты меня, дуру такую. Наговорила тебе всякого… Ты ж не виновата в том, что я такая невезучая… Да и шанс ведь есть. А если еще в течение двух лет не выиграем, то нам дадут ее вне очереди. Просто нет сил ждать… Если б ты знала, как выматывает это ожидание…

Мое сердце сжималось от жалости к подруге. Возникшее было желание рассказать ей о возможных рисках, быстро прошло: и так было ясно, что Машу это не остановит. Как не остановит и других женщин. Теперь я понимала, о чем твердила мне Лена…

— Давай, Машунь, прекратим плакать и пойдем к гостям. Все уже заждались именинницу, — попыталась я приободрить подругу.