Око Мира

Все посетители были одеты просто, в груботканые одежды, кожа на их лицах и руках говорила о привычке к работе на ветру и под солнцем. Этот же мужчина выделялся сытым лоснящимся видом, какой-то прилизанностью, ухоженными руками, а еще бархатным камзолом и темно-зеленым бархатным, подбитым синим шелком плащом, что свисал с его плеч. Вся его одежда была дорогого покроя — прочим явно не по карману. Обувь незнакомца — мягкие бархатные туфли, а не сапоги — не предназначалась для изрезанных колеями улиц Четырех Королей, да и вообще сшита была вовсе не для ходьбы по улицам.

Этот человек появился, когда уже совсем стемнело, он вошел, отряхивая дождевые капли с плаща и кривя губы от отвращения, оглядываясь вокруг. Он обвел помещение взглядом, уже собираясь уходить, затем неожиданно вздрогнул — отчего, Ранд не заметил — и сел за стол, тут же освобожденный для него Джаком и Стромом. У стола остановилась девушка, затем она принесла ему кружку с вином, которую тот отставил в сторону и больше к ней не притронулся. Девушка оба раза старалась не задерживаться возле мужчины и поскорее отойти, хотя тот не пытался дотронуться до нее, он даже на нее не взглянул. Что бы в нем ни смущало девушку, другие, оказавшиеся поблизости от этого человека, тоже ощущали это. Несмотря на его изнеженный вид, когда какой-нибудь из фургонных возчиков с огрубелыми, в мозолях руками решался подсесть к нему за стол, хватало одного взгляда, чтобы наглец отправлялся искать себе местечко где-нибудь за другим столом. Мужчина в бархате вел себя так, будто в зале не было никого, кроме него — и Ранда с Мэтом. За ними он наблюдал поверх сложенных «шалашиком» рук, и каждый его палец сверкал кольцами. Он наблюдал за ребятами, довольно улыбаясь им, как хорошим знакомым.

В очередной раз меняясь местами с Мэтом, Ранд тихо поделился своими наблюдениями с другом, и тот кивнул.

— Я заметил его, — произнес Мэт негромко. — Кто он такой? Мне все время кажется, что я его знаю.

Та же мысль приходила в голову и Ранду, щекоча что-то в глубинах его памяти, но вытащить оттуда это что-то никак не удавалось. Тем не менее он был уверен, что этого лица он прежде никогда не видел.

Когда с начала выступления прошло, по прикидкам Ранда, часа два, он уложил флейту в футляр, а Мэт собрал свои пожитки. Не успели друзья и шагу ступить с низкой платформы, как к ним суетливо подбежал Хейк с искаженным от гнева и оттого еще более неприятным узким лицом.

Глаза Хейка обежали залу, полную людей, которые набивали его карманы деньгами, затем он повернулся и сунул голову в дверь, ведущую в глубину гостиницы.

— Накорми их! — гаркнул он. Обходя Ранда и Мэта, Хейк прорычал: — Не вздумайте заниматься едой весь вечер. Надеюсь, вы будете тут, пока не уйдет последний человек.