Око Мира

 — Они тут повсюду. Друзья Темного, все как один.

Остальные продолжали твердить о какой-то напасти — что за напасть, они лишь туманно намекали, — которая явилась на корабле сверху по реке.

— Мы им показали, — бормотал узколицый мужчина, нервно потирая руки. — Пусть всякое такое останется в Пограничных Землях, там, где ему и место. Мы спустились к причалам и... — Он оборвал речь так внезапно, что зубы у него щелкнули. Больше не вымолвив ни слова, он суетливо шмыгнул в сторону, злобно оглядываясь через плечо на троих путников, будто думал, что они бросятся за ним в погоню.

Корабль уже ушел — в конце концов, это выяснилось после расспросов, — обрубив швартовы и уплыв вниз по реке, когда толпа хлынула на причал. Всего лишь вчера. Найнив мучилась загадками, не было ли на его борту Эгвейн и мальчиков. Одна женщина сказала, что на судне был менестрель. Если это Том Меррилин...

Она бросила пробный камень, намекнув Морейн, что кто-то из жителей Эмондова Луга мог уплыть на судне. Айз Седай внимательно выслушала ее, кивая при этом головой.

— Может быть, — сказала потом Морейн, но в голосе Айз Седай явно слышалось сомнение.

Стоящая на площади гостиница уцелела, ее общая зала была разделена надвое перегородкой по плечо высотой. Войдя в гостиницу, Морейн приостановилась, ощупывая воздух рукой. Она улыбнулась своим ощущениям, но тем не менее ничего о них не сказала.

Ели путники в молчании, причем тишина висела не только над их столом, но и во всей общей зале. Горсточка посетителей всецело отдалась содержимому собственных тарелок и собственным мыслям. Содержатель гостиницы, вытиравший столы углом своего фартука, что-то все время бормотал, но всегда так тихо, что услышать его не было никакой возможности. Найнив подумала, что ночевать здесь было бы неприятно: тут даже воздух отяжелел от страха.

В тот момент, когда путники отодвинули тарелки, подчистив их последними кусочками хлеба, в дверях показался одетый в красный мундир солдат. Найнив он показался блистательным — в остроконечном шлеме и отполированном до блеска нагруднике кирасы, — пока не встал у самых дверей, положив руку на эфес меча и напустив на себя строгий вид, и не сунул палец за тесный воротник, ослабляя его. Этот жест напомнил ей Кенна Буйе, который старается вести себя как пристало Деревенскому Советнику.

Лан уделил солдату всего один взгляд и хмыкнул.

— Ополченец. Никуда не годен.

Солдат оглядел залу, задержав свой взор на столике Морейн. Он немного поколебался, затем сделал глубокий вдох и потом тяжело шагнул к ним, явно намереваясь одним стремительным натиском потребовать ответа: кто они такие, что у них за дело в Беломостье и как долго они собираются тут пробыть?

— Вот я допью свой эль, и мы уходим, — сказал Лан.