Око Мира

 — Глаза Бэртима беспокойно забегали, и язык скользнул по губам, словно у него вдруг во рту пересохло. — На следующий день... на следующий день в первый раз пришел другой.

— Другой? — в конце концов пришлось Тому напомнить.

Бэртим оглянулся, хотя в этой части перегороженной комнаты, кроме них, никого не было. Он даже приподнялся на цыпочки и посмотрел поверх низкой перегородки. Когда он наконец решился, то заговорил свистящим торопливым шепотом.

— В черном он был, во всем черном. Всегда в надвинутом капюшоне, так что лица не видать, но когда он смотрит на тебя, ты это чувствуешь, чувствуешь, будто в твой хребет сосульку всунули. Он... он разговаривал со мной. — Бэртим вздрогнул и замолчал, покусывая губу, потом продолжил: — Голос — будто змея ползет по сухой листве. У меня желудок точно в ледышку превратился. Каждый раз, как возвращается, он задает одни и те же вопросы. Те же вопросы, что задавал тот безумец. Никто никогда не замечал, как он приходит, — он просто вдруг появляется, днем или ночью, и ты на месте застываешь. Люди начинают уже через плечо оглядываться. Хуже всего то, что стражники у ворот утверждают: он ни разу ни через какие ворота не проходил, ни в город, ни из города.

Ранд изо всех сил старался удержать на лице равнодушную маску; челюсти он стиснул до боли в зубах. Мэт хмурился, а Том разглядывал свое вино. Слово, которое никто из них произнести не хотел, висело в воздухе меж ними. Мурддраал.

— Думаю, я бы вспомнил, если б когда-то встречал кого-нибудь вроде него, — через минуту сказал Том.

Бэртим яростно затряс головой.

— Сгореть мне, вспомнили бы! Свет свидетель, вспомнили бы. Он... Ему нужны были те же, что и тому сумасшедшему, только вот он говорит, что с ними девушка. И... — Бэртим покосился на Тома, — ...и беловолосый менестрель.

Том вскинул брови в неподдельном — в этом Ранд был уверен — изумлении.

— Беловолосый менестрель? Ну, навряд ли я единственный в мире менестрель в годах. Уверяю вас, этого малого я не знаю и у него нет причин разыскивать меня.

— Может, оно и так, — угрюмо сказал Бэртим. — Многословием он не отличался, но мне показалось, что он будет очень недоволен любым, кто решит помочь этим людям или попытается их спрятать от него. В любом случае я скажу вам то же, что сказал и ему. Никого из них я не видел, не слышал, чтобы о них говорили, и это — правда. Ни о ком из них, — закончил он многозначительно. Вдруг Бэртим шлепнул деньги Тома обратно на стол. — Вот, допивайте свое вино и ступайте. Договорились? Ладно?

И он быстро-быстро, колобком, откатился прочь, поглядывая через плечо.

— Исчезающий, — шепотом вымолвил Мэт, когда Бэртим ушел. — Нужно было сообразить, что они станут нас здесь искать.

— И он вернется, — сказал Том, склоняясь над столом и понизив голос.