Око Мира

Как-то вы замешаны в нечто, связанное с троллоками и Безглазыми. Волки ненавидят троллоков и Полулюдей сильнее лесного пожара, сильнее всего, и я тоже их ненавижу.

— Паленый хочет разделаться с вами, — говорил Илайас. — Троллоки оставили ему эту отметину, когда он был годовалым щенком. Он говорит, дичь здесь редка, а вы упитаннее любого из оленей, которых он видел за эти месяцы, и нам нужно с вами разделаться. Но Паленый всегда отличался нетерпеливостью. Почему бы вам не рассказать мне обо всем? Надеюсь, вы не Друзья Темного. Мне не по душе убивать людей после того, как я накормил их. Только помните: они узнают, когда вы соврете, и даже Пестрая вот-вот выйдет из себя, почти так же как и Паленый.

Пестрая глухо, утробно заурчала, и ее рычание подхватили трое зверей у костра, а потом и волки в окружающей темноте. Угрожающее урчание заполнило ночь.

— Ладно, — быстро сказал Перрин. — Ладно!

Рычание оборвалось вдруг и разом. Эгвейн расцепила пальцы и кивнула Перрину.

— Все началось за несколько дней до Ночи Зимы, — начал Перрин, — когда наш друг Мэт увидел человека в черном плаще...

У Илайаса не изменилось ни выражение лица, ни поза, в какой он лежал на боку, но в наклоне головы появилось нечто, что заставило подумать о поднявшихся настороженных ушах. Перрин заговорил, и четыре волка сели; у юноши возникло ощущение, что они тоже его слушают. Рассказ был долгим, и он сообщил почти все. Однако о сне, который приснился в Байрлоне ему и другим, он умолчал. Перрин ожидал, что волки подадут какой-нибудь знак, поймав его на оплошности, но они лишь смотрели на него. Пестрая выглядела дружелюбной. Паленый — сердитым. Перрин договорил вконец охрипшим голосом:

— ...и если она не найдет нас в Кэймлине, мы пойдем в Тар Валон. У нас нет выбора, кроме как получить помощь от Айз Седай.

— Троллоки и Полулюди так далеко к югу, — задумчиво протянул Илайас. — Что ж, есть над чем поразмыслить.

Он пошарил у себя за спиной и бросил Перрину кожаный бурдюк, почти не взглянув на юношу. По всей видимости, мужчина о чем-то глубоко задумался. Подождав, пока Перрин напьется, он всунул затычку обратно и только потом вновь заговорил.

— Я не одобряю Айз Седай. Красные Айя, — те, что так любят охотиться за мужчинами, которые валяют дурака с Единой Силой, — однажды захотели укротить меня. Я заявил им в лицо, что они — Черные Айя; вы служите Темному, сказал я, и эти слова им вовсе не понравились. Тем не менее, раз уж я ушел в лес, им не удалось меня поймать, хотя они и пытались. Да, пытались. Коль уж речь об этом, то сомневаюсь, чтобы хоть одна из Айз Седай отнеслась ко мне благосклонно — после всего случившегося. Мне пришлось убить парочку Стражей. Нехорошее дело — убивать Стражей. Не люблю этого.

— Эти разговоры с волками, — смущаясь, сказал Перрин.