Око Мира

Неуклюжим ударом юноша разрубил шест надвое, потом ударил мечом козлинобородого троллока, который старался накинуть на него петлю. Сзади по плечу ударил крюк и запутался в плаще, рванув Ранда назад. Судорожно взмахнув руками, едва не выронив меч, юноша вцепился в переднюю луку, чтобы не свалиться с седла. Облако, пронзительно заржав, встал на дыбы. Ранд отчаянно цеплялся за седло и поводья; он уже чувствовал, что дюйм за дюймом соскальзывает, падая на крюк. Облако развернулся кругом; на миг Ранд заметил Перрина, наполовину вывалившегося из седла и яростно сражающегося за свой топор с тремя троллоками. Они держали коренастого парня за обе ноги и за руку. Облако рванулся вперед, и в глазах Ранда замелькали одни троллоки.

На юношу кинулся троллок, схватил его за ногу и с силой выдернул ее из стремени. Тяжело дыша, Ранд отпустил седло, намереваясь заколоть нападавшего. Крюк тотчас же потянул его из седла, на круп Облака; от падения на землю юношу спасла лишь мертвая хватка за поводья. Облако взвился на дыбы и заржал. И в тот же миг юноша почувствовал, что свободен. Троллок у его ноги воздел руки вверх и дико завопил. Вопили все троллоки, издавая жуткий вой, будто разом взбесились все собаки в мире.

Троллоки вокруг людей корчились на земле, выдирая на себе волосы, царапая морды. Все троллоки. Грызя землю, кусая ничто и воя, воя, воя.

Потом Ранд увидел Мурддраала. По-прежнему прямо сидя в седле бешено танцующего под ним коня, он все так же рассекал воздух черным мечом. Головы у него не было.

— До наступления ночи он не умрет. — Тому, с трудом переводящему дыхание, пришлось кричать, чтобы перекрыть неослабевающие вопли. — Еще не до конца. Так, по крайней мере, я слышал.

— Скачите! — сердито крикнул Лан. Страж уже присоединился к Морейн и другим двум женщинам, и они уже преодолели половину подъема на очередной склон. — Эти — еще не все!

И вправду, погребальной песней, заглушая визги катающихся по земле троллоков, вновь затрубили рога — на востоке, на западе, на юге.

Как ни удивительно, единственным, кого стащили с лошади, оказался Мэт. Ранд пустил серого рысью к другу, но Мэт уже с содраганием и гадливостью отшвырнул от себя петлю, поднял лук и без посторонней помощи влез в седло, хотя и потирая ладонью горло.

Рога лаяли сворой гончих псов, несущихся по следу оленя. Загонщики неумолимо приближались. Если раньше Лан вел отряд уверенной рысью, то теперь он скакал вдвое быстрей, и лошади сейчас взбирались по склону живее, чем скакали раньше вниз с холма, а потом, едва не спотыкаясь, с разбегу взлетали на новый подъем. Но звуки рогов по-прежнему приближались, а вскоре, когда смолкли рога, стали различимы гортанные выкрики погони.