Око Мира

Тэм ал'Тор, когда был юношей не старше тебя, убежал на поиски приключений. Я даже помню, как он вернулся в Эмондов Луг — зрелый мужчина с рыжеволосой женой-чужестранкой и младенцем в пеленках. Я помню, с какой самозабвенной любовью и радостью Кари ал'Тор баюкала ребенка, какого я никогда раньше не видела ни у одной женщины с младенцем. Ее дитя, Ранд, ты. А теперь выпрямись и довольно глупить.

— До этого нет дела никакому чужаку.

— А остальные все родились в Двуречье?.. — Но, едва задав вопрос, Ранд мотнул головой. — Нет, не нужно отвечать. Это и не мое дело.

Ранд криво ухмыльнулся:

— Значит, вы верите, что они преследуют нас.

Найнив сокрушенно покачала головой.

— С тех пор как ты ее встретил, ты, вне всяких сомнении, уже научился извращать смысл слов.

— Что вы собираетесь делать? — спросил Ранд. Найнив изучающе посмотрела на него — юноша твердо встретил ее взгляд.

— Сегодня я собираюсь принять ванну. Что до остального, то нам еще придется поразмыслить, правда?

Мудрая ушла, и Ранд направился в общую залу. Ему нужно было услышать людской смех, чтобы постараться выкинуть из головы сказанное Найнив и те неприятности, которым она могла стать причиной.

Зала и в самом деле оказалась набита битком, но никто не смеялся, хотя занят был каждый стул и каждая скамья и люди стояли вдоль стен. Том вновь давал представление, взобравшись на стол у дальней стены, его величественные жесты видны были каждому. Вновь звучала «Великая Охота за Рогом», но, разумеется, недовольных не нашлось. Имелось столько сказаний о каждом из Охотников, которых к тому же было не пересчитать, что два повествования никогда не были схожи. Полностью это сказание заняло бы у Тома семь вечеров, целую неделю. Единственный звук вплетался в мелодию арфы и голоса менестреля — потрескивание поленьев в каминах.

— ...В восемь сторон света скакали Охотники, к восьми столпам небес, где веют ветры времени и рок хватает, словно за прядь волос, великих и малых. И вот величайший из Охотников — Рогош из Талмура, Рогош Орлиный Глаз, прославленный при дворе Верховного Короля, боялись Рогоша даже на склонах Шайол Гул... — Охотники всегда представлялись могучими героями, все как один.

Ранд заприметил двух своих друзей и пристроился на краешке скамейки, втиснувшись рядом с Перрином. Плывущие в залу из кухни дразнящие запахи напомнили юноше о том, что он голоден, но даже те, перед кем на столе стояли тарелки, не обращали на еду внимания. Девушки, которым положено было прислуживать гостям, застыли в восторженном оцепенении, теребя передники и зачарованно глядя на менестреля, и, похоже, ни до кого иного никому дела не было. Лучше слушать, чем жевать, какой бы замечательной ни казалась стряпня.

— ...