Истинная для Мира

Энергия неожиданно вернулась, когда Мир прижал меня животом к кровати и с силой вошел снова. Я выгибалась, неистово царапала простынь и кричала под ним. Ритм становился совсем уж запредельным, и мне казалось — еще чуть-чуть, и я исполосую простынь к чертям. Только зверь меня опередил. Толкнувшись в меня так, что вышиб весь воздух из легких, он схватился руками за остатки постели и вспорол ее когтями. В затылок уперся его мокрый лоб, а тело мужчины сотрясла такая сильная дрожь, что я испугалась:

— Мир… — голос охрип и отказывался служить. — Мир, тебе плохо?

— Мне хорошо… — усмехнулся он над ухом и перевернулся со мной на бок.

Оказалось, что в спальне тоже были панорамные окна, и вид из них открывался нереальный. Но глаза, как назло, закрывались… еще и вино…

— Спи… — он потянул на меня покрывало, укутывая в уютный кокон.

— Нам надо срочно драпать, Мир, — пролепетала я, — наверняка уже вызвали полицию…

Он усмехнулся:

— Этот отель — один из немногих, подходящих для оборотней. На верхнем этаже стопроцентная звукоизоляция, и номера они готовят по-особенному…

— Что значит — по-особенному? — настороженно приподнялась я.

— Здесь не оставляют чужих запахов, — он тяжело сел на кровати и опустил голову. Кружилась? — Для зверей это жизненно важно…

— Так мешают чужие запахи? — ясно было, что мешают, только я не спускала с него взгляда. То, что я видела, не нравилось.

— Не то слово, — устало выдохнул он, — отдыхай.

Он попробовал встать, только я подскочила и, обхватив его со спины, качнула назад.

— Тебе нельзя вставать, — боже, как же вкусно он пах! Его запах было не описать словами, он сбивал дыхание, мутил рассудок, рождая чувство дикого звериного голода и желание обладать. Я, не сдержавшись, ткнулась носом в его шею, и Мир напряженно замер. В тишине комнаты послышалось его тяжелое дыхание. Что-то внутри рванулось к нему, захотелось куснуть его, вцепиться когтями, повалить обратно на кровать и… я тряхнула волосами, отстраняясь. — Прости…

-37-"

"Он шумно выдохнул, молча поднялся и вышел. Я перевела глаза на окно, но погрузилась в себя. Сила зверя лениво блуждала по телу, и оно разве что не светилось! Меня беспокоило то, как Мир возмещает такие потери. И… какие потери? Я раздраженно зарычала и села на кровати: черт знает что! Никто ничего не знает, а Мир действует лишь по наитию! Как Зул вообще на такое согласился, если, как он говорил, ему небезразлична судьба Карельского?!

Сонливость как ветром сдуло, захотелось действий. Я поворочалась с боку на бок. Солнце поднималось все выше, город далеко внизу оживал.

— Мир? — высунулась я из спальни.

— Я набрал тебе ванную… — отозвался он от стола холодно, не оборачиваясь. За это время мужчина успел надеть джинсы. — Завтрак скоро принесут.