Истинная для Мира

— А на что это похоже? — ехидно усмехнулся зверь.

— На то, что тебе меня в психушку надо сдать, — покривила душой я — психики не сходили с ума.

— Мне надо… зажимать тебя на диване чаще, — его немигающий взгляд и голос с хрипотцой пустили горячую волну по телу и заставили дрожать. — Тогда, возможно, полегчает нам обоим. Знаешь, что такое «медовый месяц»?

Я удивленно моргнула, но Мир уже раздраженно отвернулся к экрану ноута.

— «Медовый месяц» бывает после свадьбы… — упрямо буркнула я.

— Хочешь свадьбу? — не глядя на меня, отозвался он.

— Хотела, — пожала плечами.

— Ты ничего не хотела, Аня, — в его глазах отражались блики от экрана. — Работа выжрала тебя… — он кинул на меня взгляд, полный злости: — Неужели не чувствуешь разницы? Жизнь с моей силой не кажется тебе… более полноценной? Без постоянного истощения?

— Что? — тяжело сглотнула я.

_____________________

1. Простите, она больна (англ.)

-35-

— Ты тянешь из меня силы каждый раз… Много. Вчера я думал — утром не встану.

— Не может быть…

— Ты берешь, а я могу отдать.

— Нет.

— Тебя использовали все эти годы беспощадно.

— Меня восстанавливали!

— Так, что ты еле ползала!

Я отвернулась к иллюминатору, но взгляд зверя настиг меня и в его отражении. А Мир вдруг бесцеремонно запустил мне горячую ладонь под кофту и провел ей вдоль позвоночника. Глаза сами прикрылись, вдоха показалось мало, чтобы насытиться кислородом, и голова все равно закружилась.

— Только скажи… — наклонился он ближе, насколько позволила перегородка, — и у тебя будет все, что хочешь. Я дам тебе столько сил, сколько нужно, чтобы ты жила полноценно…

Я рванулась со своего места и вскоре захлопнула за собой двери туалета, но в солнечном сплетении ясно ощутила отголосок его горького разочарования…

Отражение в зеркале вновь показалось малознакомым. Я менялась очень быстро: глаза блестели, стали насыщенного темно-синего цвета, из белков исчезла вечная воспаленность. Губы больше не сохли, кожа не слазила с них хлопьями. Волосы стали гуще, блестели холодом платины по всей длине.

Как я сама не поняла?

Воспоминания о том, как это — жить полноценно — почти стерлись из памяти. Иметь силы и желание что-то делать, куда-то бежать было непривычно. Мир мне все это вернул. Только в обмен на свободу выбора… и чужую фамилию в паспорте.

А теперь я осознала, что врастаю в него с каждым днем так, что вскоре будет не отодраться! Эмоции, привязка, а теперь еще и жизненная энергия, которой он щедро делился… Только я не просила. А все, что я могла бы дать взамен, он брал без спроса и считал, что заслуживает это.

Выводы так взбесили, что я вдруг почувствовала, как снова выпускаю когти.