Истинная для Мира

В итоге я уже собралась сгрести все обратно в косметичку, когда вдруг услышала позади:

— Оставь…

Мир стоял в дверях и, мне показалось, с любопытством наблюдал мою интеграцию в свое пространство.

— Мало… места, — замялась я.

— Просто скажи, что нужно, — он выглядел более расслабленным, чем утром. И более усталым.

— Может, шкафчик… — пожала плечами.

— А в комнате?

— Эм…

— Ты половину сумки не разобрала…

— Некуда.

И не сильно хотелось, что уж там…

— Пойдем обедать, — кивнул он в сторону выхода. — Потом поедем в Сортавалу. А вечером нас ждут на ужин…

В гостиной уже оказалось накрыто, а в камине горел огонь. Мир принес из кухни тарелку с тушеным мясом какой-то птицы и гарниром из овощей на мангале. В его поведении не чувствовалось ни смущения, ни напряжения. Он совершенно спокойно наблюдал за мной, прослеживая взглядом чуть ли не каждое движение.

— Ты нервничаешь, — констатировал вдруг.

— Есть немного, — согласно кивнула я.

— Из-за меня? — и снова этот пристальный взгляд. — Я же сказал — не причиню тебе вреда… Ты мне не веришь?

Набрала побольше воздуха в легкие и ответила ему таким же взглядом:

— У тебя очень взрывной характер, а на фоне того, что я мало что понимаю в происходящем… боюсь, что снова сделаю что-то не так…

— С таблетками ты просто очень сильно напортачила, — досадливо заметил он, но тут же примирительно добавил: — Но я не имел права тебя пугать… Я постараюсь, чтобы это не повторилось.

— Значит, не обещаешь… — резюмировала я.

Коль уж сели за стол переговоров, лучше выяснить все и сразу.

— Я — зверь, Аня… — мрачно возразил он. — Но я буду стараться держать себя в когтях.

Мы обменялись серьезными взглядами.

— Нет, так не пойдет, — мотнула я головой, вызывая удивление в его глазах. — Не хочу тебя бояться постоянно, я так с ума сойду… Что нельзя? За что можешь сорваться?

Он раздул ноздри, щурясь и, как я чувствовала, злясь, но тут же, как и обещал, взял себя в лапы:

— Другой зверь, — начал напряженно. — Максимум, что позволено — рукопожатие.

— Хорошо, — поощрила его снисхождение. — Еще?

— Измена. За нее убью.

— Само собой. Это вытекает из первого…

— Ложь, предательство.

— Подробнее, — насторожилась я.

— Все, как у людей…

Наши взгляды скрестились:

— Я не имею отношения к политическим интригам Зула, — возразила серьезно. — Понятия не имею, как влипла во все это. И он ничего мне не объяснял и не давал никаких «партийных заданий», кроме как ""принять судьбу"".

Мир глубоко вздохнул и красноречиво повел носом, явно прислушиваясь к моему запаху. Кажется, я точно угадала причину его опасений.

— Хорошо, — наконец, кивнул благосклонно. — Побег.

— А это возможно? — удивилась искренне.